Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
Рад видеть тебя у себя дома. Испей горячего сбитня с дороги, отдохни, будь моим гостем.
По сигналу князя приказчица выступила вперед, протянула боярину обильно парящий корец: сбитень и вправду был горяч. Тем не менее гость с видимым удовольствием осушил досуха резной ковш, перевернул, показывая, что не осталось ни капли:
— Благодарствую, княже. Твой сбитень хорош.
— Ты в дом входи, — посторонился Зверев. — Попотчуйся, чем бог послал.
— С большой радостью, княже. Токмо дозволь, холоп сумку чересседельную сразу занесет.
— Ты, Алексей Данилович, вижу, совсем без свиты решил меня навестить, — кивнул на двор Зверев.
— А ты мыслил, я со стражей заявлюсь?
— Нет. Ожидал, что с сыновьями. Хорошие у тебя ребята, с радостью бы с ними еще раз за одним столом посидел.
Варя, забрав корец, шмыгнула в дверь. А значит, минут через десять стол в трапезной будет накрыт. Оставалось лишь немного потянуть время.
— Дети в дорогу сбираются. Сам знаешь, княже, без хозяйского пригляда дворня завсегда чего-нибудь напутает.
— Да, я помню, — кивнул Зверев. — На пиру у боярина Кошкина о том говорили. Беда нынче с погодой. Холодно. Ничего не растет.
— Беда, княже… — согласно кивнул гость, стрельнул глазами по сторонам и понизил голос: — Как ты не боишься пред государем речи столь дерзкие держать? Вчера мыслил, коли не на плаху, так в поруб тебя Иоанн отправит.
— Ну-у… — усмехнулся Зверев. — А как ты сам поступишь с холопом, что жизнь тебе не раз спасал, поручения трудные исполнял в точности, однако странен и дерзок?
— Как? — На миг задумался боярин и усмехнулся в густую бороду: — В походе поближе держать стану, в мирные дни подальше. А наказывать не буду, дабы лишний раз полезного слугу не обижать.
— Вот именно так Иоанн и поступает, — кивнул Андрей. — Свияжск я ему построил, полки стрелецкие обучил, порчу колдовскую снял.
— Хочешь, княже, похлопочу? — с готовностью предложил Басманов. — Нечто для столь верного слуги, как ты…
— Думаешь, я обижаюсь, боярин? — с улыбкой перебил его Андрей. — Нет. Мне жену любимую видеть куда как приятнее, чем… Чем бояр царских, вечно чем-то недовольных, из-за мест лающихся да козни друг другу строящих.
