Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
— Чудится мне все это… — внезапно погрустнел князь Воротынский и снова закрыл глаза.
Князь поверил в случившееся только через день. А вот его жена и дети начали собираться в первый же вечер, когда услышали от Андрея об освобождении, и уже через неделю внушительный конвой из семнадцати телег, сопровождаемых десятком холопов князя Сакульского и еще сорока слугами Воротынского, тронулся по зимнику в путь. Никаких сложностей их в дороге не ждало — вот только сама дорога в каретах и санях, проходящих за день всего два десятка верст, заняла ровно месяц.
Во дворце сразу стало шумно, тесно, захлопали двери, забегали люди. Варвара, ошеломленная свалившейся на нее толпой, еле-еле успевала указывать, кого в каких покоях селить, где размещаться слугам гостя, где и какие припасы можно брать для стола, чего докупить, что с ледника принести, на чем и когда готовить, где дрова старые, просохшие, а какими топить еще рано.
"— Князя и супругу его я в гостевых покоях разместила, — стоя возле раскрытого бюро, загибала она пальцы. — Перина там, по виду, не новая. Видать, из хозяйских покоев перенесли, когда новую набили, но добротная: мягкая, сухая, без запаха. Я ее маленько подогрела раскрытую, да отдушенным бельем свежим перестелила. Княжну в детскую опочивальню пустила, что над кухней, дальняя.
Андрей, поднялся от бюро, наклонился:
— Хлопотунья моя, — шепнул в самое ухо, касаясь его губами.
— Щекотно, княже, — поежилась она, но не отодвинулась и попыталась продолжить: — Воду почерпали всю из колодца.
— И что же теперь делать?! — испуганно охнул Зверев, подхватил ее на руки и понес в опочивальню.
— А еще сена на седмицу самое большее осталось, — продолжала она, дергая ногами. — Овса и вовсе не осталось…
Смолкла Варя только, когда Андрей закрыл ее рот поцелуем.
