Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
Коли бабу гулящую в дом впустила — это, считай, собственной рукой дозволение ей дала с мужем своим блудить, с гостями али иными мужиками, что на двор заглядывают. И что тогда о самой хозяйке нужно думать?
— Сына позови, — хмуро приказал Зверев, сворачивая письмо обратно в тугой свиток.
Приказчица кивнула, ушла, забыв закрыть за собой дверь, и почти сразу в проеме остановился князь Воротынский:
— Не помешал, княже? — не дожидаясь ответа, он шагнул внутрь. — Смотрю, ключница твоя в беспокойстве вся, даже с лица изменилась.
— Перестань, княже, — отмахнулся Зверев. — Кто же виноват, что государь земли тебе вернул, а жилище московское позабыл? Ты мой друг, а друзья для того и нужны, чтобы было на кого в трудную минуту опереться. Как дворец из казны на тебя обратно отпишут, так и ты меня в отместку с почестями всяческими примешь.
— Такой пир закачу, Андрей Васильевич, неделю на ногах стоять не сможешь! — тут же щедро пообещал Михайло Воротынский.
— Тогда нужно успеть до приезда жены, — зачесал в затылке Зверев.
— Успеем! Надобно токмо пред очи царские предстать, да о несуразице сей ему поведать. Чего не везешь? Тебе, сказывают, в Кремле общий почет и уважение, и вход в палаты царские в любой день и час невозбранно."
"— Толку-то по царским палатам ходить, коли сам государь ныне в Тихвинском Богородицком Успенском монастыре на богомолье? Грех казни умаливает. Двум предателям в феврале голову приказал отрубить, теперь места себе не находит.
— Тихвинский монастырь? — изумился гость. — Не слышал о таком ни разу!
— Аккурат четыре года тому назад монастырь сей именным царским указом основан на месте чудесного появления Богородицкой иконы из Плахернского храма в Константинополе.
— А-а, слыхал о сем чуде! — спохватился князь Михайло. — Это тот самый образ, что чудесным путем из Царьграда на берег реки в Новгородской земле перенесся, когда басурмане османские столицу греческую завоевали! Так Иоанн в ее честь монастырь новый решил основать?
— Уже основал, — напомнил Зверев.
— За казненных? — почесал в затылке Воротынский. — Этот хлюпик малолетний кого-то решился жизни лишить? Вот уж воистину чудны дела твои, Господи!
— Государь, между прочим, мой погодок, — вскинул брови Андрей.
