Впереди бескрайние степи, где тянулся обоз монстров средневековой войны. Бояре в легких седлах стремительно пересекали русские просторы, а за ними — стада военной техники и юрты солдат. Атмосфера напряжения пронизывает каждый узел лагеря, готовясь к великой битве века....
На месте сшибки из-под самое меньшее трех десятков убитых и покалеченных коней кое-как пытались выбраться еще живые татары и рыжий холоп по кличке Карасик. Чуть дальше разворачивались степняки: их уцелело больше десятка. Пока они не успели вернуться, Зверев запрыгал по тушам, торопливо добивая шевелящихся людей в халатах. На мораль ему сейчас было наплевать: каждый враг, что вылезет, попытается убить или его, или его людей. А басурман против них шестерых и так слишком много. Но всех дорезать не успел — навстречу по поднялся могучий плечистый татарин с длинными усами, свисающими с уголков рта.
— Тварь! — вполне себе по-русски ругнулся басурманин, сверкнула направленная в бок сабля. Однако бердыш высотой в рост князя стал для вражеского клинка непреодолимым препятствием: держа оружие вертикально, Зверев быстро отвел его влево, останавливая вражеский взмах, чуть наклонил, быстро ударил подтоком вниз и вперед, дробя татарину щиколотку. Бедолага взвыл от боли, наклонился, подставляя беззащитную шею — и князь этого шанса, естественно, не упустил…
Мимо навстречу татарам промчались четверо холопов.
— Ва, Аллах! — пробормотал татарин, успевший к подходу Андрея выбраться из-под своего коня только наполовину, и закрыл глаза.
— Спи с миром, — кивнул князь и вогнал острие бердыша в грудь.
Впереди, в полусотне метров, холопы отчаянно крутились, окруженные со всех сторон. И даже явное превосходство бердышей над саблями не могло уравнять их силы. Немощный, но опытный Пахом исхитрился свалить одного, потом почти сразу — другого татарина. Почти одновременно выпал из седла Сергей.
Татарин в мисюрке с беличьей опушкой признаков жизни не подавал, но замеченная под ним коробка побудила князя оттащить мертвеца в сторону, опустить руку между тушами: колчаны!!!
— Теперь живем! — расхохотался Зверев, выдергивая оружие, высыпая перед собой стрелы.
Он быстро нашарил в поясной сумке кольцо, Насадил на большой палец, повернул серебряный браслет на запястье выпуклостью внутрь и вскинул самое совершенное оружие из всего, что только успело придумать человечество."
"Тын-н! Тын-н! Тын-н! Тын-н! — басовито запела тетива.
