Пешком пробегал какой-то одинокий Двуногий, закутанный в мокрую блестящую шкуру. У одного кота поврежден ух и зоркие глаза, его тело покрыто ледяной густой водой. Затем приближалось огромное коренастое чудовище с мокрой шерстью, словно ставшая частью дождевых облаков. В сумраке укрытий таился странный зверинец — Битва за лес вот-вот начнется......
Огнезвезд непонимающе вгляделся – и кровь застыла у него в жилах. Каждый коготь Бича заканчивался длинным, смертоносным собачьим клыком. Получив удар в бок, Звездоцап потерял равновесие и повалился на землю, приоткрыв незащищенный живот. Быстрее молнии Бич бросился к врагу, вонзил свои жуткие когти ему в горло и одним рывком распорол его шкуру от горла до самого хвоста. Алая кровь фонтаном взметнулась в воздух.
Отчаянный, полный ярости крик исторгся из глотки Звездоцапа и тут же оборвался каким-то сдавленным кашлем.
Но даже Звездное племя не смогло исцелить страшную рану Звездоцапа. Могучее тело вновь принялось корчиться на земле, а Бич подошел поближе и с холодным любопытством уставился на умирающего.
Наконец, огромное тело снова застыло, но ужасная рана не позволила Звездоцапу впасть в целительный транс и вознестись к Звездному племени. Новая судорога пронзила его тело. Крик ярости превратился в отчаянный, мучительный визг, могучие когти неистово полосовали землю, вырывая клочья травы.
«Он будет умирать все девять раз! – понял Огнезвезд. – О, Звездное племя, нет! Только не это…»
Такой смерти он не пожелал бы ни одному коту, даже Звездоцапу. Казалось, этому кошмару не будет конца.
Жуткий вой исторгся из глоток воинов Тигриного племени, когда они поняли, что происходит с их предводителем, которого они считали неуязвимым. Ряды воинов смешались, несколько обезумевших котов пронеслись мимо Огнезвезда, спеша покинуть ужасную поляну.
– Ни с места! Держать строй! Огнезвезд знал, что его воины не нуждаются в таком приказе. Они не тронутся с места и останутся с ним до самого конца. Тем временем Звездоцап начал задыхаться, видимо, борьба со смертью истощила его силы. Огнезвезд поймал взгляд его янтарных глаз и не увидел в них ничего, кроме боли, страха и ненависти.
