Ну не атаковали, и слава богу! – Егор и остальные мотострелки привыкли воспринимать события как данность и не стремились искать сложных объяснений простым фактам.
Проснулся он сам перед рассветом. Осторожно подполз к Сашке, командиру отделения.
– Скоро начинаем, – едва слышным шепотом сообщил разведчик. – У тебя «подствольник» заряжен?
– Да, на предохранителе.
– Занимай позицию, прикроешь.
– Есть, – Егор разложил приклад автомата.
Два бойца сноровисто поползли за угол, как понял Егор, к украинскому бронетранспортеру.
* * *За спиной внизу раздался рокот двигателей: как понял Егор, вверх по главной дороге пошли боевые машины пехоты их первой роты.
– Начали! – скомандовал Сашка. Сохранять радиомолчание уже не имело смысла.
Секундой позже оглушительно шарахнула «Муха», над тем местом, где стоял украинский БТР, взметнулись клубы огня и дыма. Хана «нацикам»!
Егор снял автомат с предохранителя и передернул затвор. Раздался характерный лязг, теперь оружие полностью готово к бою.
В проемах окон верхних этажей домов заплясали вспышки дульного пламени. Рядом ударил автоматический гранатомет националистов из брошенной квартиры на верхнем этаже. Оттуда же протянулся дымный шлейф противотанковой реактивной гранаты. Мимо! Ее взрыв взметнулся чуть в стороне.
Со стороны дороги загрохотала короткой очередью 30-миллиметровая пушка БМП-2, «затыкая» вражескую огневую точку. От церкви без промедления ударил крупнокалиберный «Утес».
– Работаем по окнам! – прокричал командир отделения.
Разведчики ударили кинжальным огнем автоматов по окнам многоэтажек, из которых стреляли украинские неонацисты. Их автоматы с глушителями давали очевидное преимущество в скрытности стрельбы. Егор тоже стал бить короткими очередями. Потом добавил из «подствольника», отдача больно ударила в плечо, но пулемет на четвертом этаже умолк. «ВОГ» влетел точнехонько в окно и наделал там дел…
Для украинских неонацистов диверсионная группа в их тылу стала полнейшей неожиданностью. И разведчики ДНР воспользовались фактором внезапности максимально эффективно. Их огневой натиск позволил подойти основным силам мотострелкового батальона с тяжелым вооружением.
Одна из «бээмпэшек» с лязгом и грохотом пронеслась по улице и развернулась на пятачке возле крайней многоэтажки. Задрав тонкий ствол кверху, снова ударила ее 30-миллиметровая автоматическая пушка. Наводчик-оператор в башне боевой машины выпускал очередь за очередью, трассирующие снаряды были очень хорошо заметны, а их разрывы надежно подавляли огневые точки националистов на верхних этажах домов.
От дробного грохота совсем рядом у Егора заложило уши, несмотря на кевларовую каску на голове.