Спорщики не дураками оказались, не стали выискивать, кто посимпатичнее, а выбрали из всех для проведения операции мужичка, который больше других на Исая смахивал, напоили Веронику, а дальше дело понятное. Спорщик, в полной темноте наглаживая Веронику Мефодиевну по гладким бокам, бесстыже называл себя Исаем, и крепость пала. Ну а уж потом ворвался муж и дал волю справедливому гневу. Стиральная же машина помахала ему ручкой. Когда Вероника об этом узнала, винить себя стала еще больше – это ж надо, муж в ней так был уверен, и такой облом вышел. Да еще и машину прошляпили! Но время затягивает раны, и неприятный случай забылся. Так думала Вероника. Теперь Львовы жили мирно, спокойно, образцово. Исай, будучи уже в возрасте, заболел и долгое время был прикован к постели. Вероника, как могла, пыталась скрасить для мужа неподвижные дни, несколько лет была и сиделкой, и медсестрой, и матерью, и другом. Но перед самой уже своей смертью муж все-таки сказал ей:
– Замечательная ты баба, но, однако, честь свою хранить не могешь. Эх, не тебя мне нужно было в жены брать.
Это были его последние слова. После похорон вдова какое-то время сильно горевала, а потом, когда боль поутихла, вспомнились ей его последние слова.
– Нет, ну надо же… – плакалась она соседке, – за мое добро я и слов других не заработала? А сам-то он далеко не ангел ведь был. Я с ним состарилась, так ничего и не разглядев. Только и пожила до той пьянки клятой, а потом вся жизнь – глаза в землю.
В это время мальчишки уже выросли, неплохо устроились, младшенький наизнанку выворачивался, чтобы мать ни в чем не нуждалась. У нее у первой в их доме появились видеомагнитофон, музыкальный центр и здоровенный холодильник с газированной водой. Насмотревшись иностранных фильмов, Вероника Мефодиевна решила начать жизнь заново. Она завела себе твердое правило – два раза в неделю у нее проходили «сеансы омоложения», как она их называла. На самом деле это была обычная пьянка, куда приглашались все, кому не исполнилось сорока. А кому уже исполнилось, приходили без приглашения. На эти гульбища женщина в приказном порядке созывала и своих невесток.
– Девчонки у моих сынов хорошие, – частенько говаривала Вероника Мефодиевна. – Не хочу, чтобы их так же могли облапошить, как меня. Закалять их буду. Ничего, под моим присмотром греха не будет.
Однако Полина, жена Андрея, после двух таких посещений ходить к свекрови отказалась наотрез. Та настаивала, да за жену горой поднялся Андрей.
