Мы, понятное дело, ищем ту дрянь, которая женщину жизни лишила, и находим Львову.
– Которая убеждает, что Едякина жива, – снова встряла Василиса.
– Ага, и даже обещает нас с ней свести на собственном дне рождения.
– Который у нее почему-то в феврале.
– Вася! Не отвлекайся на мелочи! – буркнула Люся и снова в раздумье задрала голову к потолку. – Затем Львова благополучно погибает… убийцу, конечно, не находят… мы посещаем ее мужа…
Василиса поерзала на стуле. Молчать она долго не могла и тут же снова перебила подругу:
– Муж, между прочим, убеждает нас, что его жена была женщина приличная.
Правда, иногда напивалась в дрова, но зато это и подтолкнуло его к высокому творчеству.
– Между тем мы узнаем, что в семье Львовых совсем недавно погиб еще один человек – брат Остапа, основной денежный тягач Арины и ее мужа. И погиб он по собственному желанию.
– Правда, поторопили события некоторые фотографии, на которых запечатлено, как его собственная супруга занимается черте чем с Остапом.
– Вася, не черте чем, а любовью! Надо называть вещи своими именами.
Идем дальше… Матушка отлучает Львовых-старших от оставшегося семейного очага, то есть от себя, и…
– И потихоньку сходит с ума. Люся, я правильно называю вещи?
– Здесь, похоже, да. А еще выяснилось, что Арина Львова шипела по телефону на некоего Тарасова… который почему-то никак не тянет на любовника.
В дверь позвонили. На пороге стоял Антон Петрович.
– А я вот к вам, – браво шагнул он в комнату и по-свойски рухнул на диван.
Мужчина поджимал губы, закатывал глаза, и вся его физиономия говорила, что он жаждет скандала. – Куда вы меня определили? Женщина совершенно не склонна к искусству! Она мне не выдает деньги даже на программы! А это же моя работа… Да, милые мои, я творческий работник… – продолжал нести чушь оскорбленный в лучших чувствах мужчина, и неизвестно, сколько бы он еще тешил себя речами, но в дверь опять кто-то начал рваться.
– Дядь Антон! – заявил с порога Максимка. – Мамка говорит, чтобы вы домой шли, она вас потеряла.
– Скажи своей мамке, чтобы она шла… – величаво начал было мужичок, но тут донесся грозный бас самой Ани:
– Куда?! Куда чтоб мамка шла?
Заслышав знакомые звуки, Антон Петрович резво вскочил с дивана, и лицо его замаслилось улыбкой:
– Сюда! Аннушка, сюда чтобы ты шла. Вот, нас соседки пригласили в картишки поиграть… Правда же, хи-хи? – кивал он Люсе с Василисой и мигал обоими глазами.
Однако у подруг были несколько иные планы.
