– Договорились, Тема?
Мальчишка утвердительно кивнул, а Маша так и осталась на пороге, не понимая, зачем, собственно, прибегали подруги. Хотя к странным выходкам этих дамочек она давно привыкла.
– Ну что там? – не могла утерпеть Люся, теребя Василису за руку.
– Пойдем вон в ту беседку. Не надо на дороге такие вещи смотреть.
Подруги расположились в беседке, и Василиса развернула листки. Некоторые снимки она отложила сразу, а один сунула прямо в нос Люсе. На фотографии был заснят человек, лежащий у дороги, с полуприкрытыми глазами, и с первого взгляда было ясно, что мужчина свое уже отжил.
– Ну что, не узнаешь? – пытливо уставилась на подругу Василиса.
– Неужели Тарасов? Ой, мамочки… Правда, похож… А может, это не он?
– Может. Я для этого и взяла фотографии, сейчас вернемся к Зайцеву, если опознает… Вот смотри, видишь, здесь татуировка в виде буквы О? И у парня на снимке тоже такая была, ну, но на той фотографии, где они, раздетые, морковку пололи.
Татуировка красовалась на руке лежащего мужчины. Видимо, он в знак любви к своей девушке еще в юности выколол себе начальную букву ее имени, затейливо украсив вензелями.
Зайцев одноклассника опознал:"
"– Это точно он. У него еще одно ухо чуть больше другого, мы всем классом над ним еще потешались, здесь как раз заметно. Надо же… А отчего это он?
– Пока ничего не известно, но будем выяснять, – сунула Василиса снимок обратно в пакет.
– Так значит, вы не из издательства? Я так сразу и понял, у них корреспондентки-то все, как фотомодели, а… Ой, извините!
– Да ничего. Ну, теперь, когда вы знаете, что нас интересует, можете еще что-нибудь рассказать?
– Нет, мне, правда, нечего добавить, я сразу сказал все, что знал. Мы с ним никогда друзьями не были, а встретились только тогда, когда он приходил месяц назад.
Подруги подались домой. Состояние у них было подавленное, не хотелось ничего делать, никого видеть и слышать.
Опять в своем расследовании они наткнулись на труп. Кто-то прямо выстилает дорогу мертвыми телами! И что самое обидное, именно по этой дороге упрямо движется их расследование.
– Я вот думаю, Люсенька… может, и мы с тобой… так же… – уныло смотрела Василиса на муху, черневшую на белом потолке. – А ведь меня убить нетрудно, я личность яркая, заметная…
– Чего там яркого, просто длинная, – отмахнулась Люся.
