Главное место на всех праздниках занимала мама Остапа и Андрея – Вероника Мефодиевна, рыхлая, дебелая женщина, обремененная огромным чувством справедливости. Казалось, это самое чувство выпирает из нее со всех сторон валиками, наплывами и складками. На таком же почетном месте сидел брат Андрей – личность весьма невоспитанная. Андрей был из так называемых братков и очень этим кичился. У него всегда разговор крутился только возле каких-то денежных проблем, и он, ковыряясь в зубах, любил учить, как делать деньги из воздуха.
Правда, жена Андрея, Полина, совсем на него не была похожа. Просто удивительно, что их объединяло. Полина – тихая, скромная и очень умная женщина, с тонким красивым лицом – всегда сидела на семейных сборищах несколько особняком, и было ощущение, что ее изрядно тяготит общество родственников. Арина же относилась к родственникам с легкой иронией. «Наша стая» называла она их, усмехаясь. Правда, с того момента, как материальное положение Львовых резко подпрыгнуло вверх, Арина начала заметно перед Андреем лебезить.
Видимо, именно младший братец помог Остапу оседлать-таки удачу. А потом у братьев стали возникать ссоры, и достаточно крупные. Одна из них разгорелась незадолго до гибели Андрея.
– Простите, а что, Андрей погиб? – не утерпела Василиса.
– Да, уже четыре месяца прошло. Но… там все так неясно. Я не знаю ничего толком про его гибель, сразу говорю, – предупредила Римма, облизывая ложку. – Ну, так на чем я остановилась?
– Вы говорили про ссору, – напомнила Люся.
…Так вот, та ссора разгорелась из-за смешного, даже, можно сказать, нелепого случая. Дело было в следующем. К тому моменту Остап уже вовсю писал, то бишь малевал, портреты и имел успех. Что уж там кому нравилось, неясно, но заказы шли. Однажды в дом Львовых прибежал веселый Андрей и с порога прокричал:
– Братан, ставь бутыль! Я тебе, в натуре, башли припер! Бери заказ!
Как выяснилось, Остапу заказал портрет один из видных боссов всей криминальной кучи, некто Чикин.
– Ты, слышь, расстарайся. Ему на именины, сам понимаешь.
– Я понимаю, – вальяжно развалился но диване художник, изображая легкую усталость от искусства. – Ну ты мне хоть фотографию его принес?
– Обижаешь.
– Ну тогда… пару слов о нем скажи… эдакий словесный образ…
– Да какой у него образ? Ну, я не знаю, он такой невысокий, шустрый… ему сорок пять исполняется. Жену любит, сынишку. Кстати, сыну у него одиннадцать.
