Две пожилые подружки Люся и Василиса ведут двойную жизнь: днём они кажутся смешными и наивными старушками, а ночью берутся за расследование преступлений. Под видом обычных дам они раскрывают тайны, которые не под силу профессионалам, доказывая, что возраст — не помеха для приключений и...
– Понимаете, меня ведь побили.
Василиса не знала, что делать со столь ранним пришельцем. По идее ей надо бы накраситься, но тот прочно сидел на кухне, а оставлять гостя одного она считала неприличным.
– Сейчас я разбужу Люсеньку, и вы еще успеете ее огорчить, – поднялась она и поспешила в спальню.
– Люся, просыпайся. У нас на кухне сидит побитый Антон Петрович. Иди.
Люсе пришлось проснуться.
– Меня не поняли, – хлюпал за столом бизнесмен. – Представляете, вчера был концерт Кукушкиной, ну и я приготовился как следует. Накупил всякой ерунды – помады дешевенькой, по десять рублей, клипсы разные, браслеты, даже на лифчик разорился, он у меня должен был самый большой куш сорвать.
– Ну и что, сорвал? – зевнула Люся."
"– Ага! Сначала фанаты кукушкинские меня чуть не растерзали, а потом… Я и не понял ничего… Подходит ко мне какой-то хлипенький пацан и говорит: «Ты, что ли, дядя, здесь кумиров по кускам продаешь?» Ну, я ему честно: «Я! Какой кусок надо?» – «А сейчас кем торгуешь?» – «А ты на кого пришел? Песни кукушкинские слушать? Вот и покупай от своего кумира клок. Например, пожалуйста, лифчик, прямо со звездного тела!» Что тут с пацаненком сотворилось! Визжит, будто его режут: «Мурло! Спекулянт! Барыга! Я никогда такой дряни не таскал!» А я возьми и скажи: «Так ты купи и таскай сколько хочешь…»
На этом месте своего рассказа Антон Петрович как-то задавленно всхлипнул и затем только продолжил повествование:
– После моих слов началось такое, что не знаю, как и выбрался. Кумир-то вчерашний, оказывается, не Кукушкина, а Кукушкин! Он вообще мужик, оказывается, а я там со своим лифчиком… Не вник я, когда смотрел на афиши. Правда, на них все так раскрашены, что тебе мужик, что баба, ну и не усмотрел разницы, а оно вон как вышло. И ведь пацаненок-то таким популярным оказался! Поклонников у него возле театра целая туча была, будто татарская орда – аж темно от них. Но я быстрый, до дома несся, как кенгуру, – прыжками. Только теперь они меня возле дома поджидают, выследили. Вот я и решил – поживу пока у вас, пусть успокоятся. А деньги у меня есть, не беспокойтесь. Так что, вы мне сразу скажете, где будет моя комната?
– Ничего с комнатой не выйдет, – выплыла из ванной уже накрашенная Василиса.
– Да-да, лучше идите к Валентине. Может, примет вас, она сердечная женщина, – посоветовала Люся.
– Так я уже у нее был, – развел руками злополучный бизнесмен. – Потому к вам пришел.
