Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
Отчего-то ей вообразилось, что он будет с букетом роз. Но у него не было букета.
– Привет.
– Привет.
– Прекрасная погода.
– Да, Женя.
Она не знала, что всего час назад, сидя в кабинете Деметриоса после прослушивания записи сеанса гипноза, Ермаков и его доктор не замечали «прекрасной погоды» за окном.
– Женя, что-то случилось? – спросила Катя, пристально вглядываясь в его лицо.
– Да нет.
– Ты выпил?
– Немножко. В баре после сеанса. Знаешь, какой сегодня день?
– 31 августа, последний день лета.
– Бывают дни, их хочешь забыть, а помнишь.
– Что-то было не так на сеансе? – спросила Катя.
– Поедем куда-нибудь, подальше отсюда, а?
Странно, но это самое «подальше» оказалось очень даже близким. Они просто обогнули Лубянку, свернули на Варварку и остановились у Москворецкого моста.
Василий Блаженный…
Вид на Кремль…
Красная площадь…
– Сто лет здесь не гуляла. – Катя, выйдя из машины, подошла к гранитному парапету.
Обернулась, Ермаков был сзади.
– Не сходи с ума, – сказала она после паузы, которая длилась дольше, чем ей бы хотелось.
– Красивый вид… Торжественный. Почти как Невская перспектива.
– Ты жил в Питере?
– Ага, – он предложил ей руку, и они тихим шагом спустились с моста и двинулись вверх по Васильевскому спуску.
Куранты на Спасской башне пробили несколько раз.
– Так у тебя сегодня почти что день рождения? – Кате хотелось как-то развеселить, растормошить его.
– Предлагаешь вместе отметить? Наши мысли сходятся. Я сразу понял, мы в чем-то похожи. А чего ты в воскресенье и вдруг на работе?
Катя смотрела на него. Ответить «в общих чертах»? То, что происходит вокруг доктора Деметриоса, касается и Ермакова. Он тоже фигурант, раз ходит в пациентах доктора-психолога, в окружении которого убивают.
– У нас убийства, какие-то странные убийства.
– Ты же не ловишь бандитов – сама сказала.
– По таким происшествиям у нас все сотрудники в ружье ставятся.
– Так не говорят по-русски, – он вел ее по Красной площади церемонно. – Говоришь, сто лет тут не гуляла? Кстати, а кто твой муж?
– Я же не спрашиваю, кто твоя жена.
– Женщина. Простая и славная. Мы полтора года женаты.
– Слушай, я не…
– «И она повернулась и помахала рукой под башней с часами…»
– Что?
– Стихи. Между прочим, мои, только что сочинил.
