Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
Так представлялось все это Игорю Деметриосу – дипломированному психологу-психотерапевту. Прежде чем работать с пациентом, он должен был понять, разобраться во всем сам. Или, по крайней мере, впасть в иллюзию, что действительно ВСЕ понимает.
– Владимир, давайте поговорим о том, что произошло в холле, когда вы приехали в фирму.
– Я не знаю, что сказать. Я принес коллегам свои извинения. На меня что-то нашло. Это было как помрачение ума. Но я не сумасшедший.
Этот тон – нервный, агрессивный: кто говорил вот так же? Деметриос вспомнил: «Я не псих», заверял его Ермаков.
– Ремонтные работы в холле проводились под вашим руководством?
– Да.
– И смету вы утверждали?
– Утверждал шеф, я просто готовил документы и договаривался.
– Но цвет плитки, этого облицовочного камня… вы же были в курсе, что холл будет облицован серым.
– Да.
– Так что же вас так испугало, так взвинтило, когда вы вошли? Вы схватили молоток, начали отбивать камень. Вы кричали…
– Дело не в цвете.
– А в чем?
– Простите, Игорь Юрьевич, я очень устал.
– Хорошо, – Деметриос кивнул. – У меня к вам одно предложение. Помните, я говорил о совместном сеансе? Это непременное условие моих консультаций. Я бы хотел, чтобы в следующий раз наш сеанс был таким. Будут еще двое моих пациентов.
– Я должен говорить при свидетелях?
– Они не свидетели. Они такие же, как вы. И вы расскажете ровно столько, сколько захотите.
– Я не знаю. Ладно, мне все равно, – Жуковский пожал плечами.
– А вам нужна помощь?
– Возможно. Брат вот мне помог в этот раз, – Жуковский осклабился. – Если бы не его вмешательство, не его доброта, меня бы выкинули пинком под зад… Знаете, а я ведь и это место получил по его звонку. Кто реально мне помогает, так это он – мой добрый братец.
– Я его видел по телевизору на совещании у президента. Он производит впечатление очень умного человека.
– Он занят. А потом он… ну, он сейчас все время с охраной, все время в каких-то разъездах по стране.
– А в детстве вы были с ним дружны?
– Он старше меня. К тому же он был вундеркинд. А я… я учился так себе и вообще был такой, совсем обычный. А его все учителя чуть ли не гением считали. Он всегда держал меня за младшего, за мелкого. Когда мы жили на даче, он заступался за меня, даже дрался с местными.
