Зимний ночной рейд по безжизненным просторам. Февраль 1973 год. Ледяной мрак и грохот катившихся за горами грузовиков создают атмосферу бесконечности и тишины. Сюда ползут машины — через лес, безмолвный как сон, где каждый деревце словно затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого....
«Сегодня ты воняешь, детка» – и она была готова провалиться сквозь землю или свариться заживо в парной, сдирая с себя мочалкой дурной запах, который он чуял.
Без всяких сомнений, это была любовь с первого взгляда с ее стороны. Лола прощала ему даже то, что он женат. Жену его она видела, пару раз наблюдала украдкой со стороны и страстно ненавидела. Вот, например, сегодня днем…
Катя, в этот самый миг покидая кафе, оглянулась на пороге. Она заметила, как юное симпатичное лицо Лолы, повернутое в профиль, обрело внезапно черты этакого маленького ненавидящего создания: злющего эльфа – так показалось Кате.
Лола вспомнила жену Гая. И тут же в памяти точно по волшебству всплыла картина: она, Лола, в подвенечном платье, в белой фате рядом с Гаем за свадебным столом. Букеты роз, хрусталь, какой-то большой ярко освещенный зал – то ли банкетный, то ли бальный – и множество гостей. Потому что она, Лола, так пожелала: на их с Гаем свадьбе должно быть много приглашенных. Шум, смех, звон бокалов, «Горько!» – кричат.
«Зверь, волчий ублюдок! – кричит она бешено, тыча в Гая рукой. – Зверь, зверюга, убейте зверя!»
«Это мой муж! – кричит ей в ответ она, Лола, вскакивая с места. – Теперь он мой муж, а не твой, а ты убирайся прочь – уродина, волчица!»
Уродина-а-а-а! ВОЛЧИЦА-А-А-У-У-У-У!!!
Уши Лолы внезапно заложило от воя – волчьего воя. За окном кофейни по Никитскому бульвару всего лишь промчался черный правительственный лимузин, воя сиреной, полыхая мигалкой, расчищая себе путь к Тверской в плотной вечерней пробке.
Но Лола не видела лимузина на бульваре. На ее свадьбе – на ИХ с Гаем воображаемой вожделенной свадьбе, там, в зале ресторана, внезапно стало твориться черт знает что. Вместо толпы гостей возникла из мглы, из ветра, из вьюги голодная, бешеная волчья стая. Волки прыгали по столам, опрокидывали вазы с цветами, рвали друг друга, поднимали заднюю лапу и обильно мочились в блюда с пирожными – гадя, метя «свою территорию».
«Что они делают, твари, ОБОРОТНИ, прогони их, ты же все можешь!» – крикнула в отчаянии Лола Гаю, срывая подвенечную фату и…
О нет, нет, не надо… Лучше не надо… Никто не может читать чужие мысли, перелистывать чужую память, как книгу, а жаль…
Лола достала из розовой сумки сигареты, щелкнула зажигалкой, прикурила. Гай как-то в постели рассказал ей о своей свадьбе.
