С языка чуть не слетело «я его спрошу».
Миссис Килнер утомляла чрезвычайно! Если бы ночью я прилично выспался, то лучше бы себя контролировал, но в тот день напрягаться хотелось как можно меньше."
"– Думаю, вы понимаете, – посоветовал я, – так как вы, совершенно естественно, не хотите, чтобы ваше имя упоминалось, сейчас самое мудрое – ничего не предпринимать. Я бы не стал даже вновь связываться со мной. Если нужно что-то сообщить, пишите на домашний адрес. Со своей стороны обещаю держать вас в курсе.
– Наверное, вы правы, – нехотя согласилась она, – но как же тяжело, когда не с кем поговорить. Вы не возражаете, если я приду к вам под благовидным предлогом – придумаю какой-нибудь правовой вопрос? Я уже так делала: решила, что это хороший способ с вами познакомиться. Конечно, обычно для решения правовых вопросов я обращаюсь к мужу… то есть к его юристу…
Она, сбившись, умолкла, осознав, что ее реплику сложно расценить как комплимент.
– Если речь идет о том, чтобы дискредитировать себя, приходите, поболтаем. Однако лучше воздержаться. Проявите благоразумие.
– Благоразумие! При чем здесь благоразумие? Вы как-то чересчур беспечно относитесь к сложившейся ситуации. Конечно, меня не очень заботит судьба Алана. Просто кто-то должен ему помочь, если он попал в переплет. Я хотела с вами обсудить исключительно этот момент. Буквально несколько минут. Лучше подъехать к вам или увидимся где-нибудь за обедом?
– Не получится. За обедом… за обедом у меня назначена встреча. Лучше расскажите сейчас. – Я устало переложил трубку к другому уху и вытянул затекшую руку. Похоже, мы подходили к сути дела.
По всей видимости, проблема была в деньгах.
– Я уверена, – подкрепила миссис Килнер мою мысль, – что Алан с вами свяжется, он хочет, чтобы мы поддерживали контакт. Вот что значит его телеграмма. Я только теперь поняла, что он оказался в очень стесненном положении, ведь недавно он брал у меня в долг небольшую сумму.
– Какую именно? – Интересно.
– Ну, некую. Мы притворились, что я кое-что приобретаю, – чтобы на непредвиденный случай у него была отговорка.
– И что вы приобрели? Наверное, мне лучше об этом знать.
– Не думаю, что это важно, но причин скрывать нет. Я сделала вид, что покупаю одну персидскую вещицу – вы же помните про наш общий интерес. Однако, говорю вам, это была шутка. Он сам ее изготовил; должна признать, довольно умело. На минуту при плохом освещении я даже обманулась. А потом – просто так, чтобы поморочить ему голову, – сделала вид, будто раскрыла обман и требую деньги обратно. Алан мог пользоваться деньгами сколько нужно. Вряд ли он всерьез воспринял мою просьбу их вернуть. На всякий случай я написала ему письмо и недвусмысленно все объяснила. Понимаете, у Алана с юмором не очень.
– Понимаю.