Вы сделали то, что смогли, исходя из наилучших побуждений. Все могло устроиться наилучшим образом – а могло и не устроиться. Хотите очистить совесть тем, что навлечете неприятности на еще одного человека?
– Я никогда не предлагала ничего подобного. Совсем наоборот: до сих пор я ухитрилась не вмешивать вас в происходящее.
– Спасибо, – поблагодарил я.
Миссис Фарли признала мою правоту, и нас ожидал очень приятный – потому что мирный – антракт, во время которого она поведала нам о своей беседе с Вестхоллом. Я нашел в ее рассказе уйму интересного и сделал пару заметок – как раз то, что я сейчас представил.
Когда она замолчала, я повернулся к миссис Килнер.
– Видите, – начал я, – можете пообщаться с инспектором, но это лишь еще больше напустит туману и, скорее всего, усложнит жизнь миссис Фарли.
– Не сильно, – последовал язвительный ответ, – а если и усложнит, плевать: мы никогда не были закадычными подругами. Она приложила максимум усилий, чтобы держать Алана от меня подальше, и, судя по ее же словам, проигрывает по отсутствию компетенции только вам.
Чудом заставили бедняжку проделать такие ужасные вещи, такой ужасной ночью, а у него еще и зубы болели! Вы оба просто варвары! Вы его не пощадили, и если бы на кону не стояла жизнь Алана, я бы не пощадила вас. Месть, может, и не очень полезная штука, зато очень сладкая.
– Кое-что вы забываете.
– Что же?
– Вы поставите под удар себя.
– Про себя я и не думаю.
– Правда? Но вам так нравится считать, что вы преданы Алану.
– И, затоптав такого червяка, я это докажу! – В ней опять заговорила базарная торговка.
– Разве? А не помните, с чего все началось? Алан по глупости и, на мой взгляд, ошибочно пытался вас прикрыть. Не знаю, зачем он взял на себя такие обязательства, но вы сведете все его старания на нет, если в конце вскроется то, что обнародовалось бы, – позволь он Бейнсу использовать ваши письма. Кстати, они у меня.
– Письма у вас?
– У меня. Я не намерен, подобно Бейнсу, требовать за них откупные, однако чтиво предельно занимательное.
Подозреваю, сейчас вас не тревожит реакция вашего супруга. Но когда вы успокоитесь, когда ваше напускное геройство исчезнет, полагаю, вам не захочется выставить себя на всеобщее посмешище: ведь эти письма прекрасно иллюстрируют, как ловко Алан вытягивал из вас деньги. И еще, должно быть, смеялся над вами.
– Не лгите, он никогда не получал от меня денег!
– А за предметы персидского искусства? Судя по некоторым письмам, вы сами считали, что он мошенник.
