"
"Естественно предположить, что весь этот период можно исключить из рассмотрения – благодаря сомнениям Рейкса и его предосторожностям. Но, господа присяжные, когда вы услышите историю целиком, вы, я уверен, прозорливо решите не торопиться, и будете правы. Потому что на этот период приходятся два момента – буквально по нескольку секунд каждый, – когда в библиотеку могли войти. Первый момент начинается, когда мистер Каргейт и мисс Нокс Форстер вышли из сада, а заканчивается даже не в тот момент, когда они сели за обеденный стол, а тогда, когда миссис Перриман повернула ключ в двери библиотеки. А еще есть разрыв после того, как дверь библиотеки была отперта, и до того, как мистер Каргейт действительно вышел из столовой, поскольку миссис Перриман нужно было вернуться в свою часть дома до того, как мистер Каргейт допьет кофе, а значит, ей требовалось знать, когда наступит этот момент.
И мне предстоит доказать, что один из этих моментов имеет большое значение, а именно – несколько минут, пока мистер Каргейт…
Инспектору Фенби добираться до этого момента пришлось гораздо дольше. Поначалу он не проявил той прозорливости, которую Блэйтон приписывал присяжным – приписывал велеречиво и, возможно, неразумно, поскольку вызвал раздражение у старшины. Когда миссис Перриман и Долли Джонс полностью подтвердили слова Рейкса, инспектор решил, что интервал в час и три четверти можно не рассматривать, и пошел повидать Харди Холла, садовника.
Тут вышла небольшая заминка – наконец приехал Лей. Фенби был в саду, когда машина юриста остановилась у парадного входа. Лей не забыл, что они как бы никогда не встречались прежде: юрист поинтересовался, кто такой Фенби, и энергичным шагом направился к нему.
– Проводите расследование для коронера? Прекрасно, прекрасно. Конечно, тут и расследовать-то особенно нечего, но вреда не будет. – Как все любители, Лей нещадно переигрывал. Он торопливо постарался прикрыть неловкость, предложив любую необходимую помощь, но, сочтя свое поведение предательским по отношению к обитателям усадьбы, решил сделать комплимент Харди Холлу по поводу роз.
– Цветы просто замечательные! В самом деле. Попробую и я у себя вырастить. Мне нравятся полумахровые, со свободными лепестками… Это «Китченер Хартумский»? Запомню. Великолепное повторное цветение. Хотя аромат не очень сильный. – Лей тараторил, совершенно сбив течение мыслей Фенби.
Харди Холл наградил юриста пренебрежительным взглядом в спину.
– У таких розы не вырастут, – проворчал он.
