— Кроули-и-и?.. — гортанный голос. Хастур.
— Он здесь, — змеиный шип. Лигур. — Чую скользкого гаденыша.
Во-первых, сразу же мог бы возразить Кроули, большинство демонов вовсе не были чертовски грешными. Демоны знали, что выполняют в великой космической игре обязанности налоговых инспекторов, — и хотя их работа не пользуется популярностью, она жизненно необходима, чтобы вертелись все шестеренки. Если уж на то пошло, то и не все ангелы были образцами добродетелей; Кроули знавал одного или двух таких типов, которые, насылая кары на грешников, карали бедолаг сверх всякой необходимости. В общем, каждый выполнял свою работу по мере сил и возможностей.
Но с другой стороны, есть типы, подобные Лигуру и Хастуру, которые испытывают такой мрачный восторг, выполняя приказы начальства, что их можно даже по ошибке принять за людей.
Кроули откинулся на спинку роскошного кресла. Он попытался успокоиться и потерпел ужасающую неудачу.
— Я здесь, парни, — крикнул он.
— Нам бы словом с тобой перемолвиться, — прошипел Лигур (его тон подчеркивал, что в данном случае «слово» означает «ужасающие вечные муки»). Приземистый демон распахнул дверь.
Ведро качнулось и рухнуло прямо на голову Лигура.
Бросьте натрий в воду. Он займется, вспыхнет и начнет метаться, плюясь искрами. Сейчас произошло то же самое, только куда хуже.
С демона слезла шкура, он вспыхнул и заискрил. От него повалил маслянистый коричневый дым, а сам он кричал, и кричал, и кричал. Наконец он съежился, провалился внутрь себя самого, а то, что осталось от Лигура, поблескивало на почерневшем круглом ковре, словно пригоршня раздавленных слизняков.
— Привет, — сказал Кроули шедшему вслед за Лигуром Хастуру, до которого, к сожалению, долетело лишь несколько брызг.
Некоторые поступки совершенно немыслимы: есть такие глубины, в которые демоны не смеют опускаться и даже предположить не могут, что кто-то из них способен на такое.
— …Святая вода. Ах ты ублюдок, — выдавил Хастур. — Вот ведь ублюдок. Он же ничего тебе не сделал.
— Не успел, — поправил его Кроули. Теперь, когда силы стали примерно равными, он почувствовал себя немного спокойнее. Но все-таки силы не равны, далеко не равны. Хастур был герцогом преисподней. А Кроули — даже не местным советником.
— Историю твоей гибели матери будут шепотом рассказывать в темных уголках, пугая детей, — сказал Хастур и тут же понял, что адские формулировки в данной ситуации не подходят. — Парень, тебя отправят к чертовым чистильщикам, — добавил он.
Кроули поднял зеленый пластмассовый пульверизатор и угрожающе потряс им.
— Уходи, — сказал он.
Внизу затрезвонил телефон. После четырех звонков подключился автоответчик. Кроули рассеянно подумал, кто бы это мог быть.
— Меня не запугаешь, — сказал Хастур.