Он уже два дня ничего не ел и не спал. Он входил в транс, чтоб слиться с дикой землей и вступить в общение с предками.
Он был уже совсем близко.
Он моргнул. Удивленно оглянулся вокруг.
— Это кто говорит? — спросил Джонни Пара Костей.
Джонни задумчиво почесал затылок.
— Это как же понимать? Может, ты, приятель, один из моих предков?
— Странно как-то. Если ты один из моих предков, — продолжал Джонни Пара Костей, — то почему говоришь, будто «цветик» какой-то?
— Эй? Ты тут? — спросил Джонни Пара Костей.
Еще очень долго он сидел на песке в ожидании, но никто ему так и не ответил.
Азирафаэль отправился дальше.
Взвесив на руке нож, он ловким взмахом отрезал голову черному петушку. Кровь залила его правую руку.
— Это ты, мой Добрый ангел? — спросил он сам себя.
Рука Цитрона невольно потянулась к петушку.
— Гаитянские, — ответил он своим голосом.
И Цитрон Дё-Шево остался наедине с самим собой.
На берегу острова грохотал прибой. Раскачивались пальмы.
Зажглись огни рампы. «Иисус — Телефонный Мастер с пультом управления моей жизнью», — грянул евангелический хор «Силовой кабель» (Небраска), почти заглушив свист налетевшего ветра.
Марвин О. Кошельман поправил галстук, проверил в зеркале улыбку, шлепнул по попке своего личного ассистента (мисс Синди Келлерхолс, получившую три года назад титул «Мисс июль» в журнале «Пентхауз»; впрочем, все это она оставила позади, посвятив себя служению Высшей Цели) и прошел в киносъемочный павильон.
Несмотря на то что в стихах не было ни рифмы, ни, как правило, смысла и что Марвин, не слишком хорошо разбиравшийся в музыке, нахально воровал мелодии старых народных песен, альбом «Мой приятель Иисус» разошелся тиражом, перевалившим за четыре миллиона.
Марвин начинал с музыки кантри, исполняя песни старины Конуэя Твитти и Джонни Кэша.
Он регулярно устраивал живые концерты в тюрьме Сен-Квентин, пока борцы за гражданские права не подвели его под статью «Пытка или наказание, несоразмерные тяжести преступления».
Тогда-то Марвин и обрел религию. Не тихую успокоительную веру, которая подразумевает благие дела и праведную жизнь, и даже не хождение по домам незнакомых людей, но ту религию, которая требует создания телепрограммы и получения пожертвований от благодарной аудитории.
Наш мир значительно сложнее, чем полагает большинство людей. Многие считают, к примеру, что Марвина нельзя назвать истинным верующим, поскольку он изрядно разбогател за счет религии. Они заблуждаются. Он веровал всем сердцем. И вера его была непритворной, он изливал полноводные денежные потоки на те поля, которые, по его мнению, вполне пристало возделывать во славу Господа.
Телефон Спасителя вечно работает исправно и без сбоев.