– Если бы ты только знала, как мне хочется поскорее избавиться от этого деспотичного дикаря, – пробормотал он. – Он ничем не лучше проклятых шотландцев.
Изабелла придержала язык. Ее несколько коробил властный тон Анвре, но она не могла отрицать того, что он многое сделал для них. Очевидно, плохое настроение Роже объясняется его раной. Трудно представить, какую боль ему пришлось терпеть, копая яму.
– Видишь, – сказал он, выставляя руку с окровавленной повязкой. – Кровь все еще течет.
Его синяки почти исчезли, как и шишка на голове. На лице выделялись красивые ярко-голубые глаза, и черты его были миловидны, почти как у юной девушки. Однако красота Роже не трогала Изабеллу: сердце ее не начинало чаще биться и в крови не ощущался жар.
Она сняла повязку с руки Роже, размышляя, как могла так ошибиться в отношении его. Он был одним из тех, кому ее отец отдавал предпочтение в качестве будущего супруга дочери. Сознавал ли Анри Луве ограниченность способностей Роже, или ценность лондонского имения молодого рыцаря затмила разум отца так же, как ее ослепили красота и манеры Роже?
Все они были на волосок от смерти, и только доблесть Анвре спасла их от мучительного конца во дворе Кормака.
Изабелла вновь сосредоточилась на руке Роже, не зная, с чего начать наложение швов, а Анвре не было рядом, чтобы дать совет. Стараясь унять дрожь пальцев, она напомнила себе, что прежде занималась разнообразным шитьем... правда, не таким. Тем не менее существенного отличия не должно быть.
Она попросила Роже сесть на стул, а сама устроилась на корточках перед ним. Потом удалила тканью кровь с пореза и, сделав глубокий вдох, начала зашивать рану.
Отремонтировав корпус повозки, Анвре заметил, что ее ось тоже слаба, и порадовался оттого, что у него есть предлог оставаться в сарае, работая дотемна. Он надеялся, все остальные поужинают и лягут спать, не ожидая его возвращения в дом. Чем меньше он видится с Изабеллой, тем лучше. Ее преданность Роже терзала его сверх всякой меры.
Когда стемнело, Анвре продолжал трудиться при свете лампы. Он заменил ось и прикрепил к ней колеса. Удовлетворившись результатом своей работы, Анвре собрал инструменты, которые решил взять с собой в дорогу, положил их в кожаный мешок и пристроил его в задней части повозки.
Теперь двуколка была достаточно прочной, чтобы выдержать Тилли и Изабеллу, однако он опасался двигаться по дороге. Там можно столкнуться с другими людьми, а это крайне нежелательно.
