Я наливаю третью чашку горячего ароматного чая, откинувшись на мягкие лохматые подушки моей старой ковровой мебели. Сладкие пирожные и сладкий вкус фруктового чая усилили мою уютную дурацкую истерику: зачем я нужна замуж? Почему Ингира не вышла замуж, а меня, старшую сестру, пристроила в замок бабушки на роль женихи?...
— Ты же совершенно по-хамски себя повела! Алисия Ольстерская — влиятельная дама в высшем обществе! От нее зависит, насколько благосклонно примут в свой круг дебютантку!
— Но я уже дебютировала, тетя, два года назад. На императорском балу, — пожала я плечами. — Вы, должно быть, забыли. А значит, одобрение вашей подруги мне совершенно ни к чему.
Лицо тетушки пошло красными пятнами — высшая степень негодования. Как же, ей посмели перечить, да кто? Собственная племянница!
— С некоторых пор ты стала совершенно невозможной, Ингира, — льняная салфетка, которую тетушка до этого комкала в пальцах, полетела на пол.
Тетушка поднялась из-за стола и с горделивым видом удалилась.
Отлично. Значит, смогу нормально позавтракать, пусть и в одиночестве.
Глава 4
Чай давно остыл, пришлось вызывать служанку и приказывать заварить свежий. Пока ждала чай, я успела насладиться порцией ришки, сладковатой рассыпчатой каши, дававшей энергию на весь день. Когда намазывала сливочное масло на гренок, пришла с чаем служанка.
По моим внутренним часам сейчас было около десяти утра.
Я отставила в сторону уже пустую чашку, поднялась из кресла и оправилась в свою спальню. Нужно переодеться и ехать в лавку. По идее, сегодня был «пустой» день: ни встреч, ни переговоров.
Я поднялась по лестнице, в очередной раз пожелав ее проектировщику и строителям самого доброго, — ненавижу натертый до блеска мрамор, на нем отлично ломаются любые части тела, — зашла в спальню и вызвала Мари. Она довольно быстро прибежала и принялась усердно переодевать меня.
