Я наливаю третью чашку горячего ароматного чая, откинувшись на мягкие лохматые подушки моей старой ковровой мебели. Сладкие пирожные и сладкий вкус фруктового чая усилили мою уютную дурацкую истерику: зачем я нужна замуж? Почему Ингира не вышла замуж, а меня, старшую сестру, пристроила в замок бабушки на роль женихи?...
Чай императорская семья, как и остальные аристократы, покупала у меня в лавке. И сладости — тоже. По крайней мере, на столе, стоявшем между креслами, у Лоурелии находились эльфийские «рожки» — небольшие пирожные острой формы. Торговали ими в столице только мы.
Чай оказался фруктовым, моим любимым. Я сделала три глотка, потом поставила чашку из тонкого фарфора на блюдце и решила начать разговор.
— Моей руки просит Витольд Ольстерский. Я виделась с ним дважды, оба раза он проявлял ко мне чересчур пристальное внимание.
Лоурелия поморщилась. Она вампира не любила и своих эмоций не скрывала. Почему — я не знала. Но тот отвечал ей такими же чувствами.
— Артиус лонр Ронискар любит злословить обо всех вокруг. К его мнению надо прислушиваться в последнюю очередь. Ты действительно собралась за Витольда?
— Нет, — покачала я головой, — но мне нужен повод, чтобы объяснить тетушке свой отказ.
Лоурелия улыбнулась.
— Узнаю Ингиру. Но ты пришла не только из-за Витольда?
От принцессы ничего нельзя было скрыть.
— Стивен, — вздохнула я. — Он возвращается. И, по словам тетушки, намерен отобрать у меня лавку.
Лоурелия хмыкнула.
— Он прогорит уже через месяц. Я поговорю с Джорданом, не волнуйся. Пусть побеседует со своим другом. Что же касается Витольда…
Я вся превратилась в слух.
— В высшем обществе ходят слухи, что граф Станислав Ольстерский бесплоден.
Я сдержала смешок. Тоже мне, жуткий грех, что первое, что второе. Нет, тетушка, конечно, должна, просто обязана прийти в ужас, услышав о контрабанде.
