Автор
Принц Джасим бин-Хамид аль-Раис нахмурился, когда услышал о скором визите своей брательной жены. Он, как всегда, стремился сохранить контроль над делами империи, даже если это означало скрытые ревности и подозрения. Вокруг него царил напряженный воздух, но Джасим был готов преуспеть в любой ситуации....
Ахмед усадил Захру в детское кресло на заднем сиденье сверкающего черного «рейнджровера». Элинор села на место пассажира, глядя на то, как Джасим обходит капот машины. Она встретилась с ним глазами через лобовое стекло и тут же ощутила свое собственное тело. Грудь в бюстгальтере напряглась, мышцы лона сжались, заставив ее беспокойно заерзать. Девушка испытала настоящий шок, она понятия не имела, что влечение к мужчине может выражаться на чисто физиологическом уровне. Она словно кросс пробежала. Щеки ее залила краска стыда.
– Вы любите лошадей? – осведомился Джасим.
– С детства с ума по ним схожу, – с печальным смехом призналась Элинор. – Я начала брать уроки верховой езды в возрасте Захры. Соседи держали конюшню, я постоянно бегала к ним и помогала там после школы.
– У вас была своя лошадь?
Элинор сразу погрустнела:
– Да, с девяти до четырнадцати лет. Потом мой отец продал ее. Он думал, что я провожу слишком много времени со Звездочкой, и это мешает моей учебе…
– Вы наверняка были очень расстроены.
– Я пребывала в отчаянии. – Элинор замолчала, не в силах выразить словами чувство невосполнимой потери, которое она тогда испытала. Отец не счел нужным сообщить ей о своих намерениях, и она даже не успела попрощаться с любимой лошадью. К тому же Звездочка была последним связующим звеном между ней и покойной матерью, ее единственным настоящим другом, память о которой помогла ей пройти через несладкие подростковые годы.
– Похоже, ваш отец – человек очень строгих правил, – заметил Джасим, стараясь выудить у Элинор побольше информации о ее жизни.
– Слишком строгих. После этого мне не дозволялось иметь никаких интересов вне школьной программы. Я с радостью покинула родной дом, – горько усмехнулась Элинор. – Какое же это все-таки счастье – жить свободно и не выслушивать ежедневно критические замечания и нравоучения из-за плохо сданных экзаменов.
Джасим усмехнулся про себя – девушка снова подтвердила его подозрения по поводу ее истинной натуры. Он припомнил страстный призыв ее широко распахнутых выразительных глаз и напрягшиеся соски под тонкой футболкой.
