Автор
В селе Сомерсета в 1822 году на Грейс нахлынет мрачное приключение. Ее взгляд оживится от внезапного знакомого голоса из Йоркшира, но болезненные крики и жуткая боль в желудке заставят ее понять: она непросто находится под ударами судьбы, но и впутана в чужие тайны.
Внезапно все происходящее показалось ей каким-то дурным сном. И в этом кошмаре снова возник образ Файли, его грязные руки тянулись к ней, сжимали грудь, от его смрадного дыхания некуда было деться.
Если ей придется принять смерть, что ж… Она смирится с этим. Но она не позволит, чтобы эти грязные чудовища прикасались к ней. Грейс с трудом подавила готовый вырваться из ее груди крик.
Лорд Джон обошел вокруг стола, приблизился к Грейс и взял за руку.
– Подумайте над моими словами, миссис Паджет. Очень хорошо подумайте.
Он провел рукой по ее щеке. Грейс попыталась увернуться от него, но лорд Джон вдруг с силой надавил пальцем на сонную артерию и из ее горла вырвался сдавленный крик.
Не отпуская шею Грейс, лорд Джон снова пустился в рассуждения.
– Не стоит думать, что заменить вас в случае вашего нежелания помогать нам будет такой уж проблемой.
Наконец он убрал руку, и Грейс отшатнулась от него, судорожно втягивая воздух.
– Не смейте прикасаться ко мне, – негромко проговорила она, опираясь на спинку стула и пытаясь удержать тело в вертикальном положении. Голова у Грейс сильно кружилась, в глазах потемнело. Еще недавно она хотела встать на колени перед этим человеком, а теперь ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не упасть перед ним в обморок.
Он несколько раз цокнул языком, словно хотел сказать этим, что не одобряет поведения стоящей перед ним женщины, которая сейчас больше походила на непослушного ребенка.
– Вам не стоит быть такой разборчивой, мадам. У вас только неделя.
– Я не сделаю этого, – проговорила она низким дрожащим голосом.
– В таком случае последствия не заставят себя долго ждать. – Он кивнул. – Всего хорошего, миссис Паджет.
Грейс не обернулась и не посмотрела вслед лорду Джону. У нее не было сил поднять руки и закрыть ими уши, чтобы не слышать постукивание его трости.
Этот звук продолжал преследовать ее и после того, как за дядей маркиза закрылась дверь.
Грейс, покачиваясь, шагнула к столу. Она была в опасности, и эта опасность поджидала ее повсюду – в темных углах дома, в ночи, в черной тени раскидистых деревьев. Внезапно Грейс почувствовала, что ей немедленно нужно вдохнуть свежего воздуха.
