Автор
В тени старого особняка женщина с силой рухнула на пол. Мужчина хотел калечить ее ногами, но вмешалась диктующая женская фраза: "Граф, уймитесь!". Внезапная сила тишины и покоя ошеломила графа Курайша, который замедлил гнев свой.
Хотя, естественно, таковым видимый простой скафандр не являлся. Тряся жирными подбородками от гнева, главный злодей стал выкрикивать призывы в виде утверждения:
– У меня очень важная новость, надо поговорить!
Хроммелю показываться врагам было не с руки, да и за подворьем следовало поглядывать ежесекундно, поэтому из окна донжона выглянул Менгарец. Было у него желание использовать своё уникальное оружие против настоятеля, но уж слишком далеко тот в данный момент находился, вчоба могла попросту не долететь до цели:
– Ну и чего разорался, ублюдок? Так спешишь на собственную казнь? Тебе ведь сказали: строй виселицы и вешай своих козлов всех подряд! А потом и сам головой в петлю ныряй.
– Как же так можно?! – вопил лидер людоедов. – Вы нарушили все наши законы гостеприимства!"
"– Ха! Не ты ли нас сюда звал? Вот мы уже тут второй раз и решили вычистить из крепости всякую мерзость! Так что беги отсюда, чтобы и духа твоего близко не было!
– Тогда ты умрёшь! – завопил настоятель, делая какие-то манипуляции руками.
Его явно зациклило на перечислении всех обид, которые Менгарец со своей командой успели нанести людоедам, но в то же время стало понятно, что подлый злодей заговаривает зубы, отвлекает внимание и затягивает время.
Это Виктор сообразил быстро, проигнорировал выкрики и перечисление обид и довольно разумно постарался спрятаться обратно в комнате управления. Но не успел закрыть двери, как благодаря своему превосходному зрению рассмотрел летающие над пультом управления две пчёлки. Насекомые словно выискивали что-то сладенькое или искали пахнущие цветочки. Только, увы, в данное время и так высоко в горах пчёл не могло быть по умолчанию.
Оказалось, что осталась-таки парочка козырей в рукаве у настоятеля, и тот решил ими воспользоваться. Для этого разбудил дремавшую тысячелетия ядовитую смерть в самом донжоне.
– Ха! – проговорил Менгарец вслух, снимая со стоящей у стены скамьи мягкое цветастое покрывало.
