Автор
В тени старого особняка женщина с силой рухнула на пол. Мужчина хотел калечить ее ногами, но вмешалась диктующая женская фраза: "Граф, уймитесь!". Внезапная сила тишины и покоя ошеломила графа Курайша, который замедлил гнев свой.
По сути, она и в самом деле свободна, желает иметь семью, детей, и если ей кто-нибудь из мужчин понравится должным образом, она будет готова выйти за него замуж.
Император скривился, как от лимона:
– Вряд ли кто пожелает ей целовать ручку и стараться понравиться. Прежняя раздача – более предпочтительна. Вот потому я и решился на женитьбу с Розой Великолепной. Сила должна покорять, а не упрашивать!
Разговор коснулся самой трепетной для Виктора темы, хотя и несколько преждевременно. Но кое-что выведать он постарался с ходу:
– И как вы себе представляете подобное бракосочетание?
– В ультиматуме всё было сказано! День – назначен!
Причём злость говорящего чувствовалась в каждом слове, и непонятно было, получил ли он уже сообщение из Радовены, что похищенную принцессу разыскивают, или она уже и так у него в плену.
– От имени его святости, хочу предложить вам для перемирия некий драгоценный камень…
– Не интересует! – грубо оборвал его повелитель Севера.
– Но речь идёт о самом необыкновенном, самом огромном камне, который существует на планете! Я говорю – о Звезде!
Возвышенный тон и придыхания вызвали только скептическую ухмылку на лице зажравшегося завоевателя:
– И это у меня есть! Целых три штуки. Корона с ними уже заказана. И на провозглашении меня императором всего континента эта корона будет у меня на голове!
– Да-а… это и в самом деле впечатляет… Но вы себе можете представить, если на вашей короне будет сразу восемь Звёзд?
Императора настолько проняло, что он крякнул:
– Хе! В самом деле ваш Менгарец готов на такой дар для перемирия?"
"– Потому он меня и прислал для разговора с вашим императорским величеством.
– Хм! И чего же он хочет взамен?
– Подписания мирного договора, ещё нескольких незначительных уступок для наших союзников и снятия вашего требования жениться на принцессе.
Основные предложения были произнесены, и с минуту на площадке древней башни царило полное молчание. Затем Павел Первый неожиданно очень громко расхохотался. Причём таким смехом, что мысленно к титулу Наглый гость тут же добавил ещё и «Тупой». Своего повелителя тут же деликатным смехом поддержали стоящие за спиной приближённые вельможи.
