Автор
В тени старого особняка женщина с силой рухнула на пол. Мужчина хотел калечить ее ногами, но вмешалась диктующая женская фраза: "Граф, уймитесь!". Внезапная сила тишины и покоя ошеломила графа Курайша, который замедлил гнев свой.
– Так вот почему мне та жирная сволочь угрожала с такой уверенностью! – досадовал Виктор, задавая уже непосредственные, несколько изменённые команды защитному контуру Сияющего плато. – И ведь может нажать кнопочку, урод подлейший! Чёрную дыру ему в печень! Всех своих монахов положит, а потом и кнопочку нажмёт! И хоть бы сам ишак на плато находился, я бы его быстро прожарил! А так, судя по схеме и расстоянию… ну да… этот мерзкий кашьюри наблюдает за всем из лагеря строителей… Тварь!
Времени на уничтожение монахов оставалось вообще мизер.
Но вот вся настройка закончена. Дана пятнадцатиминутная задержка для готовых вырваться по всем целям длинных молний.
– Мне надо подкрасться к настоятелю и убить его! Иначе нам тут всем ржаветь придётся! Остаёшься сам!
Возле ворот он подхватил с трупов стражников наиболее удобный шлем и широкую кирасу, аналогичную тем, которые монахи носили в большинстве. В руки по мечу – и ринулся к пристройке. Мечи хоть и поломал, но замок искрошил в фарш и сбил остатки наземь. Потом в подвал и произвёл лихорадочное перекидывание камней в сторону.
Выбирался наверх через люк уже без всякой предосторожности, готовый рвать голыми руками любого, кто встанет у него на пути. Кому-то повезло… временно… никого возле выхода не оказалось. И самое главное – Менгарец успел! До намечающегося удара молниями оставалось полторы-две минуты."
"На ходу прилаживая на себе кирасу и поправляя шлем с чуть приоткрытым забралом, пытающийся выглядеть, как монах, Виктор двинулся к группе основных вдохновителей и зрителей ведущегося сражения.
А на плато начавшаяся дуэль стрелков из лука как раз входила в самую жаркую стадию. Дружно толкающие башню монахи уже продвинули её до расстояния в пятьдесят метров от скалы, и теперь укрывшиеся наверху за щитами Лысые Вещатели тоже открыли огонь по малочисленным соперникам. И сразу понесли первые потери: трое рухнуло там же, под ноги товарищам, а ещё двое свалились на заискрившееся плато.
