В залах знаний и дворце правителей алекаров царил строгий покой: они изучали императорские тайны и обсуждали грядущие перемены. Алехара вдруг ощутил резкую измену эмоций, словно лунный свет пробивался сквозь плотное облачко. Катерина медленно отпускала проклятие Гиэлинора, и все вокруг погружалось в таинственный шлейф перемен....
Знаю, что для мамы это болезненный вопрос. После покушения лорда Сильяэр прошло много лет, но никто из нашей семьи, кроме отца, никогда больше не бывал в Лланарэ. Как я не просилась посмотреть столицу, навестить поместье Кетро, всегда слышала лишь отговорки в духе «слишком опасно».
В качестве компенсации запрета на выезд из герцогства Тхалар с раннего детства мне разрешалось буквально всё. Иногда правда для вида кто-то из родителей показывал строгость, но всерьёз меня никогда не наказывали.
- Чем тебе не угодила Академия огненных искусств в Аэрлоне?
- Не знаю… Тем, что здесь преподают только огненные искусства?
- А что ты собиралась изучать в столице?
- Очень хочется прослушать курс по энергопотокам.
Мама закатила глаза и со вздохом предупредила:
- Что ж… отцу сама скажешь."
"Мы вернулись к поместью. Отец обнаружился на тренировочном поле, где каждый вечер перед ужином обучал братьев основам ближнего боя. Правда пятилетние близнецы пока не очень-то серьёзно воспринимали тренировки, а отец позволял им дурачиться и играть.
Маме не сказали. Она бы нас просто убила на месте. Любовь у родителей друг другу сильная и иногда раздражающая. В общем, я папу перевязала, пересидели тихонько, пока он регенерировал, а потом начались настоящие тренировки.
Вообще он всегда был слишком мягок с нами, возможно, потому что ему самому в детстве не перепало отцовской любви, и он как бы компенсировал это, но тренировок это не касалось.
- Рэм, послушай, что тебе скажет наша дочь, - хмуро объявила мама, приближаясь к отцу.
Пронзительно-яркие зелёные отцовские глаза сконцентрировались на моём лице, но я не смогла издать и звука.
