В залах знаний и дворце правителей алекаров царил строгий покой: они изучали императорские тайны и обсуждали грядущие перемены. Алехара вдруг ощутил резкую измену эмоций, словно лунный свет пробивался сквозь плотное облачко. Катерина медленно отпускала проклятие Гиэлинора, и все вокруг погружалось в таинственный шлейф перемен....
- У меня нет вопросов, я – за принятие девушки в род Кетро, - начал лорд Аэлрад, который стоял справа от жреца и, очевидно, по этой причине первый имел права голоса. – Стоит лишь посмотреть на Калерию и Алехара – и отцовство очевидно.
- Отцовство – очевидно, - подтвердил лорд Сильяэр, опасно сверкая голубыми глазами. – Вопрос в том – почему мы свидетельствуем принятие в род не месячного младенца, а взрослой девицы. Алехар, может объяснишь нам этот феномен, а заодно и всем присягнувшим твоему роду?
- Всё очень просто, - спокойно ответил отец.
"Как складно привирает мой отец! Конечно, вся эта история о том, что он якобы знал о моём существовании, придумана с целью оправдать мою мать, но то, с какой лёгкостью он лжёт, не может не беспокоить.
Лорд Сильяэр перевёл на меня тяжёлый взгляд и кивнул.
- У меня нет причин не доверять твоим словам, Алехар. Надеюсь, у тебя нет причин обманывать нас.
Прозвучало многозначительно и даже угрожающе, но сути не меняло. Лорд Сильяэр ничего не мог сделать или сказать против моего принятия в род.
- Надеюсь, лорд Кетро, - хмуро завершил высказывания Правящих родов отец Малика, - вы осознаёте, что создаёте прецедент.
- Вы правы, лорд Алриат, - спокойно ответил отец. – У неё другие таланты, которые, к слову, помогли ей одолеть в бою Малика на вступительных испытаниях.
Лорд Алриат нахмурился ещё сильнее, и не взглянув в мою сторону, сказал:
- Мне нечего сказать против принятия девушки в род Кетро.
Император хранил молчание. Честно говоря, я ещё не до конца разобралась в традициях. Кажется, глава государства уже как бы не Правящий, а лицо нейтральное, но всё же его присутствие и одобрение имеет значение.
