Сегодня от голода я свалился на дороге без сознания, так что пришлось найти место, чтобы передохнуть.
Одет юноша был довольно небрежно, но при этом одеяния его явно были сделаны из материала высшего качества; прибавить к этому изысканную манеру общения, а также ежедневное безделье и ещё некоторые мелочи, и всё стало ясно. Се Лянь давно догадался, что юноша являлся молодым господином из богатой и знатной семьи, который всего лишь сбежал из дома в поисках развлечений. Но если юноша, с детства привыкший к роскоши, так надолго покинул дом в одиночку, в пути ему наверняка пришлось испытать немало невзгод, об этом Се Лянь, как никто другой, имел глубочайшее представление. Услышав, что юноша голоден, принц порылся в дорожном узелке и вынул маньтоу, про себя возрадовавшись, что она ещё не засохла, и спросил юношу:
— Будешь?
Тот кивнул, и Се Лянь протянул маньтоу ему. Сань Лан, глядя на него, спросил:
— У тебя больше нет?
Се Лянь ответил:
— Ничего страшного, я не очень голоден.
Тогда Сань Лан отвел от себя его руку с маньтоу.
— Я тоже пока держусь.
Се Ляню пришлось взять маньтоу и разломить пополам, затем протянуть юноше одну часть со словами:
— Тогда половину — тебе, половину — мне.
Лишь после этого Сань Лан согласился принять еду, сел рядом с принцем и принялся жевать. Сидящий рядом и поедающий маньтоу юноша выглядел немного ершистым, так что Се Ляню всё время казалось, будто он чем-то обидел паренька.
Телега неторопливо тащилась по склонам и подъёмам горной тропы, солнце постепенно зашло за западный край неба, а они всё продолжали беседу. И чем дольше они говорили, тем более странным Се Ляню казался этот юноша. Он был совсем молод, но при этом и в манерах, и в словах чувствовалось лёгкое пренебрежение и вольготность, словно не было ни на земле, ни на небесах ничего такого, чего он бы не знал и что могло бы его смутить. Потому Се Ляню казалось, что юноша слишком многое понимает и умён не по годам. И всё же иногда в его поведении проскальзывали нотки юношеского интереса. Когда принц заявил, что является главой монастыря Водных каштанов, юноша сразу же спросил:
— Монастырь Водных каштанов? Звучит, словно в нём можно до отвала наесться водяных каштанов. Мне нравится. Кому в нём поклоняются?
Вновь услышав вопрос, от которого голова становилась тяжёлой, Се Лянь кашлянул и ответил:
— Наследному принцу Сяньлэ. Ты, наверное, о нём и не слышал.
Юноша мимолётно улыбнулся, но так и не успел ничего сказать, когда телега внезапно подскочила.
Оба пассажира вместе с ней покачнулись, и Се Лянь, беспокоясь, что юноша может свалиться с телеги, резким движением протянул руку, чтобы поддержать его.