Тянь Шэн взволнованно воскликнул:
— А? Как это случилось? В самом деле убит соратниками?
Поразмыслив немного, Се Лянь всё же заговорил:
— Вообще-то, не совсем… Здесь сказано: в одно из сражений с врагом он бился, бился, потом наступил на развязавшийся шнурок сапога, упал и…
Люди в пещере вначале решили, что генерал наверняка погиб беспримерно мужественно. Услышав же речи Се Ляня, недоуменно застыли, очевидно, каждый подумал — что за глупая смерть? А затем они так и покатились со смеху:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
— …И был задавлен сапогами и зарублен саблями солдат обеих сторон, которые в пылу битвы не различали, кого атакуют.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Сань Лан приподнял бровь с вопросом:
— Неужели это настолько смешно?
Се Лянь согласился с ним:
— Кхм. Да уж, довольно трагично. Друзья, давайте посочувствуем, не нужно смеяться. Всё-таки здесь находится его могила, будем же уважать его память.
Тянь Шэн торопливо проговорил:
— Мы ведь не со зла! Просто это в самом деле… немного… ха-ха…
Се Лянь ничего не смог возразить, поскольку даже он сам, дочитав до сего места, захотел рассмеяться. Однако упоминать об этом не стал, а продолжил читать, перевёл дальнейшие записи и заключил:
— В общем, несмотря на подпорченную среди солдат репутацию погибшего командира, всё-таки народ Баньюэ и народ центральной равнины, проживающий на границе двух государств, памятуя о его заботе, называл его «генералом», а также устроил простенький могильный курган и установил каменную плиту в память о нём.
Сань Лан продолжил:
— А впоследствии народ Баньюэ заметил, что у надгробной плиты появилось чудесное свойство: стоит лишь трижды поклониться ей — и любая беда в пустыне обернётся удачей.
Тон Сань Лана звучал столь непостижимо и загадочно, а выражение лица выглядело столь серьёзно, что многие торговцы, едва услышав его речи, бросились бить поклоны плите. Они желали скорее поверить в чудесные свойства плиты, чем в их отсутствие. Се Лянь озадаченно вопросил:
— А? Здесь об этом написано? Она настолько чудесна?
Сань Лан, посмеиваясь, прошептал:
— Нет. Последнюю фразу я добавил от себя. Раз уж они посмеялись над ним, пусть теперь кланяются, с них не убудет.
Се Лянь, взглянув на камень, убедился, что письмена действительно закончились. Только что он горевал, а теперь и сам захотел рассмеяться. Принц прошептал в ответ:
— Что ещё за озорство?
Сань Лан показал ему язык. Они оба рассмеялись, как вдруг кто-то удивлённо вскрикнул:
— Что это такое?!
Крик прозвучал на всю пещеру резким громким эхом, так что у всех присутствующих мурашки пробежали по коже.