Как можно рассуждать, что кто-то присвоил земли силой?
Кэ Мо:
— Обе стороны давно разделили свои владения, а вы наплевали на договорённости!
Пэй Су:"
"— Это лишь ваше государство признало подобное разделение, но признал ли его народ Юнань? Что представляло из себя так называемое «разделение»? Вся пустыня достаётся нам, а все оазисы — вам. Тебе самому не смешно?
Кэ Мо гневно проревел:
— Оазисы изначально нам и принадлежали. Многие поколения предков народа Баньюэ родились и выросли в этих оазисах!
Каждый из спорящих настаивал на своём, и только слушая, как они препираются, Се Лянь ощутил, будто бы голова распухла вдвое. Стоило принцу вспомнить день, когда двести лет назад его зажали между двумя армиями и избили до синяков и кровоподтёков, как тут же Се Ляню показалось, что лицо снова начало болеть. Пэй Су, прекратив обращать внимание на Кэ Мо, повернулся к Се Ляню:
— Ну вот, посмотри сам. Многие вещи в этом мире невозможно решить в споре. Остаётся только биться.
Се Лянь ответил:
— Я согласен с первой фразой.
Сань Лан же заметил:
Я согласен со второй.
Кэ Мо, немного умерив свой гнев, вдруг сказал:
— Большинство людей Юнань не имеют ни стыда, ни совести. А ты — самый бесстыжий из всех, кого мне доводилось встречать. Пэй Су, ты бессердечный человек. Ты убил нас вовсе не ради своего государства и даже не ради спасения своего народа.
Услышав его, Пэй Су замолчал.
Кэ Мо продолжил:
— Ты, отпрыск ссыльного преступника, презираемый всеми, из кожи вон лез, чтобы выиграть ту битву лишь с одной целью — занять устойчивое положение в армии Юнань и подниматься дальше наверх. Плачевна судьба Бань Юэ, ведь она считала тебя хорошим, а ты использовал её. Это из-за тебя она предала нас.
Се Лянь спросил:
— Но разве Младший Генерал Пэй — не потомок Генерала Пэя?
С покровительством столь прославленного предка не было нужды идти на подобный шаг!
Сань Лан ответил:
— Он ведь не является наследником Генерала Пэя по прямой линии, а всего лишь потомок по невесть какой по счёту боковой ветви.
Так вот оно что. Это означало, что если бы он не вознёсся впоследствии, то и никогда не получил бы шанса добиться покровительства предка.
Пэй Су безразлично произнёс:
— Бань Юэ с самого начала была моей подчинённой. Она лишь затаилась в государстве Баньюэ по моему приказу. Будучи полукровкой, она избрала сторону, которой и осталась верна, ни о каком предательстве речи не идёт. Народ Баньюэ утаил коварный замысел. Я не сожалею о содеянном, это была заслуженная кара.