Спустя несколько кругов принц кивнул и заключил:
— Ты… не совсем такой, каким тебя описывают легенды.
Хуа Чэн сменил позу, но руку из-под щеки так и не убрал, внимательно глядя на принца.
— Оу? В таком случае, как Ваше Высочество наследный принц выяснил, что я и есть — Собиратель цветов под кровавым дождём?
В голове Се Ляня замелькали воспоминания: зонт, которым Хуа Чэн укрывал его от кровавого дождя, нежный звон серебряных цепочек, ледяной металл наручей… После чего принц мысленно заключил — ты даже не пытался как следует скрыть это от меня. Вслух же произнёс:
— Не важно, как я это выяснил, но придраться к маскировке невозможно, и это неизбежно навело на мысли о ранге «непревзойдённый». Одежды на тебе красны словно клён или кровь, ты будто знаешь всё на свете, для тебя нет ничего невозможного, как нет в тебе ни капли страха. Под такое описание, помимо «Собирателя цветов под кровавым дождём», от звуков имени которого меняются в лице все бессмертные небожители, кажется, трудно подобрать более подходящего претендента.
Хуа Чэн с улыбкой произнёс:
— Ты так меня описал, могу ли я принять это как похвалу?
Се Лянь подумал: «Разве ты не понял, что это она и была?»
Улыбка Хуа Чэна немного поблекла, когда он спросил:
— Столько слов было сказано, почему же Ваше Высочество наследный принц до сих пор не спросил, для чего я сблизился с ним?
Се Лянь:
— Если ты не захочешь говорить, то не скажешь, даже если я спрошу. Или же ответ твой не будет правдивым.
Хуа Чэн возразил:
— Вовсе не обязательно. Кроме того, ты даже можешь меня прогнать.
Се Лянь:
— Ты владеешь столь удивительным магическим мастерством, что даже если я сейчас тебя прогоню, разве ты не явишься снова в ином обличии, если в самом деле захочешь сделать мне пакость?"
"Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Неожиданно временное спокойствие монастыря Водных Каштанов нарушил звук, будто что-то покатилось. Собеседники обратили взор на источник звука, но не увидели никого, лишь чёрный глиняный сосуд, который катался по полу.
То оказался сосуд, в котором для восстановления сил была заключена душа Бань Юэ. Се Лянь мимоходом поставил его на циновку, когда вошёл, но в какой-то момент сосуд перевернулся и докатился до самых дверей, где его и задержала сделанная Хуа Чэном дверь. Теперь сосуд раз за разом бился об неё. Се Лянь, испугавшись, что так непрочная глина разобьётся, подошёл, чтобы открыть дверь. Маленький сосуд выкатился на траву перед монастырём.
Се Лянь последовал за ним, но, оказавшись на траве, сосуд сам по себе встал ровно. Это был всего лишь обыкновенный глиняный горшок, но наблюдателю могло показаться, что он как будто смотрит наверх, где в небе сияют звезды.
Хуа Чэн тоже вышел из монастыря Водных Каштанов.