Однако его колени ещё не успели коснуться пола, когда Цзюнь У протянул руку и поддержал его за локоть, не давая завершиться коленопреклонённому покаянию. Владыка со вздохом произнёс:
— Сяньлэ.
Се Лянь вновь выпрямился, но голову уронил на грудь и проговорил:
— Простите.
Цзюнь У, глядя на него, спросил:
— Так значит, ты признаёшь, что виноват?
Се Лянь:
— Признаю.
Цзюнь У:
— В таком случае расскажи-ка мне, в чём же твоя вина.
Глава 34. Древний храм на горе и лес подвешенных. Часть третья
Се Лянь промолчал. Цзюнь У покачал головой и добавил:
— Как я и думал, ты сам не знаешь этого.
Он слегка повернул голову, делая Се Ляню знак следовать за ним, и небожители неторопливо направились во внутренние покои дворца Шэньу.
Цзюнь У шёл впереди, сложив руки за спиной, и на ходу говорил:
— Сяньлэ, ты повзрослел.
Разумеется, Се Лянь не нашёл в себе достаточно смелости что-то ответить на эту фразу. Цзюнь У продолжил:
— Восемьсот лет назад перед отправкой в мир смертных я просил тебя не забывать почаще связываться со мной, не барахтаться в грязи одному. Но как только ты покинул Небеса, от тебя не было ни одного послания. В итоге ты в одиночестве внизу замучил себя до смерти. Теперь же со времени твоего вознесения прошло уже много дней, но ты ни разу так и не посетил дворец Шэньу, не сообщил о прибытии. Прояви кто-то другой подобную неучтивость, дворец Линвэнь мог бы немедленно привлечь его к ответственности."
"Однако вещи, за которые Се Лянь просил прощения, этим не ограничивались. Цзюнь У, разумеется, всё прекрасно понимал, поэтому добавил:
— Если ты только что извинялся за ту пару порезов мечом, не стоит вспоминать о них. Это ведь твои слова — после нанесённых ран всё начисто будет забыто.
Се Лянь горестно усмехнулся.
— …Разве подобное можно забыть.
Цзюнь У бесстрастно ответил:
— В таком случае, смотри вперёд, в будущее. Существует ещё множество дел, в которых мне требуется твоя помощь.
Се Лянь потёр точку между бровей и произнёс:
— Сяньлэ теперь всего лишь мусорное божество. У меня недостаточно магических сил, чтобы кому-то пригодиться. Лишь бы не путался под ногами и не добавлял проблем.
Цзюнь У:
— К чему это самоуничижение? Ведь после возвращения ты прекрасно справился уже с двумя непростыми задачами, разве нет?
Се Лянь печально вздохнул:
— Боюсь только, что, стоило мне вернуться, как я тут же навлёк на себя гнев Генерала Пэя.
Цзюнь У:
— Мингуан не станет искать расплаты. Я присмотрю за ним, об этом не беспокойся. Но… — Цзюнь У развернулся: — Лучше расскажи, внимание какой исключительно поразительной личности ты привлёк, спустившись в мир людей на этот раз?
Се Лянь вскинул руки и заговорил:
— Владыка, клянусь, я ничего не делал.