Се Лянь, всё ещё потрясённый, спросил:
— Оказывается, удачу тоже можно одолжить, как и магические силы?
Хуа Чэн усмехнулся:
— Конечно, можно. В следующий раз, если гэгэ соберётся с кем-то сыграть, сначала зайди ко мне. Я одолжу тебе столько, сколько пожелаешь, и ты гарантированно сможешь разгромить противника так, что он и за сто лет не оправится от удара.
Они сыграли друг с другом ещё несколько раундов ради забавы, и Се Лянь убедился в правдивости слов Хуа Чэна. Затем заявил, что немного притомился, и Хуа Чэн, приказав своим людям позаботиться о Лан Ине, лично проводил Се Ляня к месту отдыха.
Когда его фигура в красных одеждах неторопливо удалилась, Се Лянь, проводив его взглядом, закрыл дверь и сел за стол, подперев рукой лоб. Чем бо́льшую заботу о нём проявлял Хуа Чэн, тем сильнее Се Ляня грызла совесть. Принц подумал: «Сань Лан обращается со мной просто безупречно. Надеюсь, что он действительно никак не замешан в этом деле. Когда истина раскроется, я немедленно всё ему расскажу и принесу извинения».
Принц просидел так совсем недолго, когда услышал, как кто-то снаружи тихо позвал:
— Ваше Высочество… Ваше Высочество… Ваше Высочество наследный принц…
Услышав голос, Се Лянь немедленно открыл дверь. Человек за дверью проскользнул внутрь, оказавшись Ши Цинсюанем в женском обличии.
«Она» всё ещё носила наряд служанки мира Демонов — платье из газовой ткани, тонкое, но не вульгарное, плотно облегающее все изгибы фигуры. Едва оказавшись в комнате, Повелитель Ветров повалился на пол и принял мужское обличие, затем прижал руку к груди и воскликнул:
— Воздуха! Воздуха! Мать честная, я чуть не задохнулся в этом наряде!
Се Лянь сразу закрыл за ним дверь, а когда обернулся, увидел следующую картину: мужчина в соблазнительном пурпурном платье лежит на полу и срывает с себя лиф и пояс от верхнего одеяния.