Се Лянь ни секунды не сомневался, что он способен в одиночку учинить расправу над всеми демонами в логове Ци Жуна, и никто не сможет ему помешать. Однако Хуа Чэн не явил истинного облика, а направился вперёд под маской обычного молодого парня.
Демоны вокруг немедля повыхватывали оружие и настороженно вскрикнули:
— Стоять! Ты куда собрался?!
Ци Жун, задрав ноги, недоумённо спросил:
— Это что ещё такое? Схватить его.
Хуа Чэн же усмехнулся в ответ:
— К вам явился потомок императорского рода Сяньлэ, не изволите ли выказать хоть немного почтения?
Услышав его, не только Ци Жун, но и Се Лянь вместе с ним, застыли от потрясения.
Спустя пару секунд Ци Жун вскочил, сплюнул из-под маски и, будто гнев так сильно переполнил его, что обернулся смехом, завопил:
— Ах ты, пёсий сын, дерзить удумал? Как смеешь передо мной шутки шутить! А ну-ка, расскажи, чьих ты кровей потомок? Какой ветви императорского рода?!
Хуа Чэн преспокойно ответил:
— Из ветви князя Аньлэ[2].
[2] Аньлэ — благоденствие, покой и радость, жизнь в благополучии.
Се Лянь вдруг ощутил, как беспокойно зашевелился у него за пазухой неваляшка-Цяньцю.
Княжеская ветвь Аньлэ действительно принадлежала к императорскому дому Сяньлэ одного с Лан Цяньцю поколения. А самого князя Аньлэ и Лан Цяньцю можно было считать друзьями.
Из-под маски послышалась зловещая усмешка Ци Жуна:
— Князя Аньлэ? Да ты смерти ищешь, как я погляжу! Кто послал тебя сюда, чтобы учинять беспорядки? Твой хозяин не велел тебе как следует подучить историю? Князь Аньлэ действительно являлся последним отпрыском сохранившейся ветви императорского дома Сяньлэ. Но эта ветвь давным-давно оборвалась! И кто ты такой, раз смеешь передо мной выдавать себя за потомка императорского рода?
Хуа Чэн вскинул брови:
— Оу? Оборвалась? И как же он умер?
Ци Жун заорал:
— Взять его! Схватить этого подозрительного наглеца!"
"Повинуясь приказу, несколько десятков демонов с громкими воплями ринулись на Хуа Чэна со всех сторон каменного грота. Глядя на бросившуюся к нему в неистовой атаке нечисть, Хуа Чэн лишь ухмыльнулся.
Секунду назад его лицо излучало спокойствие, будто овеваемое лёгким ветерком, а спустя мгновение словно покрылось ледяным инеем в морозную стужу. Никто не заметил, как это случилось, но в следующий миг он оказался прямо за спиной Ци Жуна.
Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбил её вперёд, будто надувной мяч, и спросил:
— А ты, мать его, кто такой, чтобы передо мной дерзить, смерти не боишься?
Раздался оглушительный удар, и перед роскошной кушеткой в воздух взвились клубы пыли, песка и камней. Се Лянь заслонил малыша от пары мелких камешков, а когда пыль рассеялась, обнаружил, что Ци Жун исчез. Только присмотревшись, понял — нет, не исчез.