Девушка просыпается в спальне короля совершенно неизвестным образом. Столкнувшись с его ледяным взглядом и грозным характером, она оказывается втянута в опасную игру дворцовых интриг. Теперь ей предстоит разгадать тайну своего появления и найти способ вернуться домой, не потеряв сердце...
– Ах вот оно что…
– Что?
В голосе короля прозвучали хмурые нотки, которые намекнули, что мое недоверие не понравилось. Но… а как он вообще хотел? Какой реакции ждал?
– Нет, ничего, – отрезая следующий кусочек мяса, отмахнулась я. – В любом случае, учитывая ваш характер и манеры, полагаю, часть ваших любовниц моему появлению обрадовалась. Как думаете, может, кто-нибудь из них молится сейчас за мое здравие? Ведь я избавила их от вас.
Правителю Накаса замечание опять-таки не понравилось, но вместо ожидаемого протеста я услышала подчеркнуто ласковое:
– Ты говори, говори…
– А я и поговорю!
Нет, теряться или пугаться я не собиралась. Просто чаша терпения действительно переполнилась, а в сердце плотно обосновалась злость. Отдельным поводом злиться был проклятый жар, который, невзирая на вопиющее поведение величества, никуда не делся. Увы, но да, Ринара я по-прежнему хотела! Только в данный момент желание задушить было гораздо сильней.
– Кстати, а что насчет подарков? – продолжила изливать ехидство я. – Мне же как любовнице определенно что-то полагается! Или вы не только хам, но еще и скупердяй?
Послышалось тихое рычание, и я, подумав, замолчала. Вновь отпила из бокала и, послав королю кокетливо-испепеляющий взгляд, обратила внимание на еду.
Попутно пыталась вспомнить, что еще любовницам полагается. Ну а когда вспомнила, промолчать уже не смогла.
– Да… а выходное пособие вы своим бывшим выплачиваете? В каком приблизительно объеме? Это я на случай, если метку с меня все-таки снимут. А то знаете, перспектива трудиться в вашей постели, а после остаться ни с чем, очень плохо на трудовое рвение влияет.
Ответ… ну не то чтоб огорчил, но почти.
– Не снимут, – тихо процедил Ринарион.
– То есть выходного пособия не будет? – перевела «на русский язык» я. И резюмировала, картинно надув губы: – Значит, все-таки скупердяй.
Король снова зарычал, а я мысленно ухмыльнулась и, отставив мясо, перешла к десерту. Мне предстояло эротично облизывать ложечку и мечтательно закатывать глаза.
Ну а получасом позже, когда покончили с ужином и вошли в спальню…
Нет, набрасываться на Ринара, демонстрируя фальшивое желание немедленно приступить к обязанностям, я не стала. Просто ехидство отступило, и на первый план опять вышла злость.
