В глубоком роскошном кабинете короля собрались близкие и доверенные лица. Однако никто не мог предсказать, что именно случится в этот момент, когда грохот открывшихся дверей внезапно нарушает тишину. Королевская приемная сотряслась от непривычного шума, заставляя всех замереть в изумлении и тревоге....
И до тебя… – Ринар окинул меня неприязненным взглядом, отдельно задержавшись на майке, которая слишком с упомянутыми шортиками гармонировала. – И до тебя, Света, трусами там никто не разбрасывался!
В финале этой фразы обсуждаемый предмет гардероба был скомкан и брошен в меня. Я же так растерялась, что ни одного внятного возражения не придумала. Вместо того чтобы отбрыкиваться, сидела и смотрела на короля как последняя дура. А где-то в глубине души расцветало чувство совершенно дебильной радости.
Да, дебильной! Ибо какая мне разница, кто и как в его спальне бывает? Я вообще никакого отношения к его личной жизни не имею!
Но… напряжение минувшего дня все-таки сказалось.
– У вас какие-то интимные проблемы? Или вы принципиально женщинами не интересуетесь?
Лицо собеседника резко вытянулось, а я чуть не взвыла. Клянусь, слова вырвались непроизвольно! Я не хотела, я не собиралась хамить!
Через секунду возникло желание помолиться и забиться в какую-нибудь щель.
Еще миг – и я, потупившись, пробормотала:
– Простите. Это усталость и нервы.
– В следующий раз подумай, прежде чем говорить, – выдержав очень долгую паузу, рыкнул король. – Поверь, это гораздо безопаснее!
Последнее слово его величество подчеркнул, а я не ответила.
Да, утром я брезговала примерять это белье, зато сейчас на мне были уже несвежие слипы, а спать в грязном я тоже не умею. Так что шортики оказались весьма кстати.
– Доброй ночи! – так и не дождавшись от меня ответа, прошипел монарх, ну а я…
Я подпустила в голос смущенных ноток и попросила:
– Ваше величество… пожалуйста, если не трудно, свет в этой комнате погасите.
Вот после этого я осмелилась поднять голову, но Ринар стоял уже спиной, и выражение его лица оказалось скрыто. Но что-то подсказывало – он закатил глаза.
Потом король щелкнул пальцами, и висящая под самым потолком люстра погасла. Со второго щелчка выключились немногочисленные настенные бра, а единственным источником света осталась распахнутая дверь в королевскую опочивальню.
