— О Господи, — однажды воскликнула Блисс, заметив, как король увел Блейз из дворца в сад, — неужели я была права?
— Будем надеяться, что ты ошиблась, — с жаром подхватил Оуэн Фицхаг.
— Ты что, спятил? — Блисс обернулась к мужу. — Блейз гораздо лучше Бесси Блаунт или этой глупой коровы Мэри Болейн. Она может стать настоящей возлюбленной короля.
А если она родит ему ребенка, это еще лучше, особенно если это будет сын. Бог свидетель, король не поскупился с леди Тейлбойз и мистрис Кэри. Если Блейз удастся завоевать его сердце, нам обеспечено блестящее будущее! Как тебе известно, это совсем недурно — быть родственником любовницы короля.
Оуэн Фицхаг отрицательно покачал головой.
— То, что ты предлагаешь, вовсе не в характере твоей сестры. Будь на ее месте ты, моя милая тщеславная Блисс, ты уж ни за что не упустила бы такого случая. А Блейз совсем не такая.
— Но ведь она не посмеет отказать королю, — возразила Блисс.
— Да, — печально подтвердил эрл Марвудский, — она не посмеет, но если дело дойдет до этого, мы с тобой должны оказать ей всяческую поддержку.
— Вздор! — фыркнула Блисс. — При всей своей наивности Блейз не может не понимать, какая золотая жила открылась перед ней…
…Король завел Блейз в самую середину лабиринта из буксовых кустов и теперь насмешливо вопрошал:
— Может быть, стоит оставить вас здесь, миледи? Вы найдете обратную дорогу?
— Вряд ли, — с улыбкой отозвалась Блейз. — Вы шутите, сир.
— Знания имеют свою цену, миледи, а вы стремитесь узнать от меня, как сбежать из этой зеленой тюрьмы. Какую же цену вы готовы заплатить? — он склонил голову набок, и перо на его плоском бархатном берете изогнулось под немыслимым углом.
Блейз помедлила, словно обдумывая его слова. Она пробыла при дворе уже довольно долго, чтобы понять, какую игру ведет с ней король. Она не знала, что ей делать — смеяться или кричать от испуга. Влияние Генриха Тюдора не имело границ. Лучше не выдавать страха, решила она и рассмеялась.
— Хорошо, милорд, какую же плату вы хотите получить за свое неоценимое знание? Что потребуете, чтобы вызволить меня из лабиринта?
— Вам придется заплатить необычной монетой, мадам: мне нужен только ваш поцелуй.
Вступая на зыбкую почву, Блейз понимала, что едва ли сможет отказать ему.
— Мне придется заплатить, — с притворным вздохом заключила она, — но не раньше, чем мы окажемся на свободе, сир.
Теперь пришла его очередь смеяться. При всей своей добродетельности и скромности Блейз оказалась хитрой плутовкой.
— Решено! — заключил он с усмешкой и повел ее из лабиринта за руку, которая совсем утонула в его огромной ладони. Наконец он остановился и объяснил:
— Вот за этим углом открывается выход.