Автор
В восемь дочерей! Такие необычные обстоятельства создают уникальную атмосферу и загадку вокруг семейства Уиндхем. Несмотря на трагическую ситуацию, жена мужа пытается найти надежду в слезах, будто они могут помочь изменить будущее этих девочек.
Надеюсь, с ним у Дилайт появится столько хлопот, что она и не вспомнит о своем разбитом сердце.
— Ты уже решил насчет свадебной церемонии?
— Через несколько дней состоится официальная церемония обручения — ирландцы с уважением относятся к подобным обрядам. Свадьба будет в конце лета, прежде чем осенние шторма помешают преодолеть морской путь между Англией и Ирландией. После помолвки лорд О'Брайан вернется на родину, а в августе вновь будет у нас.
— Я только молю Бога, чтобы Дилайт была Счастлива, Роб, — тревожно произнесла леди Морган.
— Ей придется самой строить собственное счастье, дорогая, — возразил ее муж, — но лорд О'Брайан очарован ею. Как только она прекратит сопротивляться, она будет если не счастлива, то вполне довольна своей судьбой.
А в этот момент Дилайт не чувствовала себя ни счастливой, ни довольной. Заметив приближающегося лорда О'Брайана, она попыталась спрятаться от него среди деревьев. Он не звал ее и не искал, а шел прямо к ней. Внезапно Дилайт потеряла его из виду и была вынуждена покинуть свое укромное место за большим деревом — лорд О'Брайан словно сквозь землю провалился.
Ее еще никогда не целовали, и она ожидала совсем иного. Его властные манеры ошеломили Дилайт. С другой стороны, поцелуй не был ей противен. Его твердые губы прижались к нежным губам Дилайт, обжигая их и заставляя сердце Дилайт забиться так, как никогда прежде. Ее вдруг охватило пламя, и, не в силах справиться с собой, она обняла его и поцеловала в ответ.
Наконец, когда оба уже не могли дышать, лорд О'Брайан отстранился, но не выпустил ее из рук.
— Клянусь всеми святыми, детка, ты мне подходишь, — заметил он. — Я прибыл сюда, ожидая увидеть смирную и послушную бледную английскую розу. Я даже подумывал сказать твоему отцу, что, поскольку Десмонд мертв, нашим семьям следует отказаться от родства, но внутренний голос помешал мне сделать это, и я прислушался к нему, как прислушивался всегда.
Во время этого страстного монолога лорд О'Брайан разжал руки, и Дилайт оттолкнула его, влепив пощечину, от которой зашатался бы менее сильный мужчина.
— Это еще за что? — удивился ирландец.
— Вы посмели поцеловать меня!
— А ты ответила на поцелуй.
