Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
— Мы должны нанести удар, который парализует все усилия наших соперников.
— Вот это решимость. — Насмешки в словах дочери Джейн не заметила. — Не зря нас называют гордыми Гордонами.
— Маменька, «гордый» означает «неотразимый» и «с большим самомнением».
— Вот именно. Гордон и Расселл составят прекрасную пару!"
"— Я сейчас оденусь и спущусь вниз.
— Непременно надень что-нибудь такое…
— Что-нибудь такое, что его парализует?
Герцогиня бросила на дочь спокойный взгляд:
— Если под словом «парализует» ты подразумеваешь что-то, что потрясет его до глубины души, это будет славно, Джорджина.
* * *
— Вы сегодня просто ослепительны, — сказал Френсис, целуя ей руку.
Джорджина решила, что сейчас нужно прибегнуть ко лжи, и коснулась лба.
— Я вовсе не чувствую себя ослепительной. Ночью я была почти в бессознательном состоянии от выпитого. Я ничего не помню, но Сьюзен сказала, что ей пришлось уложить меня в постель.
— Pauvre petite,[11] — посочувствовал Френсис.
Выглянув в окно, Джорджина увидела, что дети Шарлотты играют в талом снегу с отпрыском Сьюзен.
— Ах, не могу устоять — мне так хочется пошлепать по лужам. Не хотите пойти поиграть и пошалить с моими племянниками, племянницей и со мной, ваша светлость?
— Играми и шалостями, о которых я думаю, занимаются не на талом снегу.
В Джорджине проснулась любовь к насмешкам:
— Вы уверены? А по-моему, игры на свежем воздухе очень бодрят. — Она открыла окно в эскарповой галерее и крикнула Мэри: — Сейчас я приду играть с вами!
Джорджина избегала герцога до самого обеда.
Разговор был оживленный и временами просто-напросто непристойный, потому что герцогиня и ее несдержанные на язык, оживленные дочери рассказывали множество забавных анекдотов, в то время как мужчины смеялись, пили и, забыв о гордости, терпеливо сносили обиду, когда наступал их черед стать мишенью для шуток.
Взглянув на Френсиса Расселла, Джорджина огорчилась, увидев, что тот наслаждается этой семейной забавой, словно такие забавы были для него совершенно внове. Он смеялся неприличным шуткам и просто упивался лестью, расточаемой ему Джейн Гордон.
