Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
Чтобы оживить свое естество и доказать свои мужские достоинства, он отправился в коттедж Молли Хилл.
— Вы сегодня рано, Френсис. Я еще не закончила обедать.
— Встаньте, Молли. У меня разыгрался аппетит, и его нужно ублажить.
Хлыстом для верховой езды он смел со стола тарелки.
Она привыкла удовлетворять его похоть в самых странных местах, как только его охватывало желание. Они часто пускались сломя голову галопом по полям, и он мог, внезапно натянув поводья, сорвать ее с седла и оседлать под какой-нибудь изгородью на жесткой земле.
Молли смотрела, как он расстегивает бриджи.
— Вы ненасытны, ваша светлость.
Френсис прислонил ее к столу и задрал ей юбки.
Герцог пробыл у своей любовницы больше двух часов. Все это время они не покидали постели. Наконец, когда пришло время уезжать, Френсис потянулся за одеждой, и вдруг из горла его вырвался вопль; он прижал колени к животу и принялся в муках кататься по кровати.
— Что такое, Френсис?
Встревоженная Молли спрыгнула с кровати.
— Боже! — Он прижал руки к паху. — Эта чертова грыжа!"
"Он застонал, попытался подняться и снова упал в страшных муках. Потом медленно отвел руки, и показалась опухоль, выступающая из живота. Он снова прижал руки к животу и крикнул:
— Иди и приведи мистера Берка! Скорее! Ужасная боль!
* * *
— Берк, слава Богу! Отвезите меня домой — мне нужен врач. Боль просто дикая!
И Френсис застонал, не владея собой.
— Миссис Хилл, пришлите сюда лакея и велите главному конюху ехать в город за доктором Галифаксом.
Берк окинул взглядом роскошную комнату и заметил лакированную бамбуковую ширму, которую можно было использовать как носилки. Он снял с ширмы одну из панелей, принес к кровати и положил на нее страдающего герцога.
Френсис то кричал, то ругался. Между тем Берк омыл его, переодел и приподнял, подложив под голову подушки. Потом налил ему большой стакан бренди, надеясь облегчить его страдания до приезда врача.
Через час появился врач герцога, и мистер Берк провел его наверх.
— Его светлость очень страдает, доктор Галифакс. Он ушибся, слишком усердно играя в теннис.
