Автор
Букингемский дворец в Лондоне: как жаль, что Джорджина выходит замуж. Леди Джорджина Гордон пытается унять слезы, обнимая сестру. На лицах обоих читается печаль - Джорджина будет скучать по сестре, но они скоро часто навещают друг друга. Это предчувствие разлуки наполняет воздух неопределенностью и тоской в этот светлый день весны....
Джорджина напустила на себя покаянный вид.
— Обещаю выслушивать со вниманием все ваши приказания и команды, ваша светлость.
Но она так и не смогла удержаться, чтобы не бросить ему вызов, и сказала, кривя губы:
— А потом буду делать так, как мне хочется!
— Неисправимая девчонка, — пробормотал он.
Когда они приехали в дом на Расселл-сквер, Джон вышел из кареты.
— Я велю лакею сопровождать вас и носить ваши покупки.
Джорджина вздернула подбородок и сказала задиристо:
— Не уверена, что мне хватит одного лакея. Мне нужно купить очень многое.
Через несколько минут появился лакей в сопровождении горничной, которая присела в реверансе и сказала, что ее зовут Энни. Когда слуги заняли свои места в карете, Джорджина благосклонно улыбнулась им, но в глубине ее все кипело. «Если он надеется, что я буду терпеть присутствие сопровождающих, он сильно ошибается. Когда вернусь, я скажу ему, что об этом думаю!»
Следующие четыре часа Джорджина покупала книги, карты, рисовальные принадлежности, игры и головоломки.
Когда она вернулась на Расселл-сквер, Джон посмотрел на часы и нахмурился.
— Вы опоздали.
— Как это я могу опоздать, если мое время принадлежит мне? — с вызовом спросила Джорджина. — И раз уж мы об этом заговорили, я совершенно не понимаю, зачем ты велел Энни ехать со мной. Разве только чтобы она за мной шпионила?"
"— Джорджина, принято, чтобы леди повсюду сопровождала горничная.
— А я намерена немедленно покончить с этим обычаем. Я не ребенок, а замужняя женщина. Мне не нужны дуэньи.
Они обедали втроем.
Джорджина слушала с восторгом, когда он перечислял все, что хотел сделать во время каникул. Он был также в восторге от того, что в августе ему предстояло отпраздновать свой десятый день рождения.
— А когда мы поедем домой? — с нетерпением спросил он.
Джорджина посмотрела на Джона.
— Я за то, чтобы уехать сегодня вечером.
— Я тоже! — согласился Джонни.
Джон поднял руки, показывая, что сдается.
— Поскольку я в меньшинстве, что еще мне остается делать?
— Ура! Ура!
Было уже поздно, когда они приехали в Уоберн. Джонни крепко спал на сиденье кареты. Джон отнес сына на кровать, и Джорджина помогла уложить его спать.
— Я тоже иду спать. Завтра нас ждет много дел… Как будет интересно! Мне не терпится!
Джон взял ее на руки и отнес в их спальню.
— Тебе не нужно ждать до завтра, чтобы было интересно.
