В светском Тириде выбирали будущих великих леди и герцогов. Эти балы были не только местом для знакомств между высшими сортами, но и источником самых горячих сплетен. Несмотря на элитарность этих встреч, каждая особа стремилась подняться в социальной лестнице благодаря светским хитростям и умным слухам....
Первое, что он заметил – приведение. Да, в склепе находился полупрозрачный силуэт пожилой женщины, чей скрипучий голос несколько резал слух. Она парила в десятке сантиметров от пола и игриво причитала:
— Ох уж эти леди! Ни стыда, ни совести.
Эвелин, присевшая на краешек камня, согласно кивала:
— И не говорите, Брунгильда! Элементарного чувства такта нету.
— Такие визгливые, леди Бьякко. Я здоровалась с ними совершенно спокойно, но в ответ получала крики и ругань, - озадаченно вздохнуло привидение.
— Понимаю, - с сочувствием проронила Эвелин, - простите их за неуважение к мёртвым.
— В конце концов, я когда-то была императрицей Тирида! – воскликнула призрачная дама, мигнула и выслушал ещё одну порцию утешений от Эвелин.
Удивительно, но обе, казалось, получали от общения истинное удовольствие. Спустя пару минут женщины начали обсуждать современные веяния моды, вернее: Эвелин рассказывала, а Брунгильда охала и ахала на «срамоту», вспоминая былые времена, когда небо было голубее, а дамы – вели себя прилично.
Эта картина не только поразила Гидеона, но и вызвала в его сознании шквал нежданных воспоминаний.
Он припомнил: будучи ребёнком, крался по дворцу бабушки и точно также подглядывал за тем, как маленькая Эвелин с ней общается.
У той девочки были густые золотые локоны, такие яркие, будто в них солнце запуталось. Она сидела на коленях бабушки Жаннет и безостановочно болтала, делилась случайными событиями своей жизни.
Вдовствующая Императрица слушала её с мягкой улыбкой.
Он невероятно ревновал внимание бабушки, единственного родного человека, к «этой Бьякко».
«— У тебя есть мама и папа! Вот и иди к ним. Ты раздражаешь!» - кричал он в гневе, когда они с Эвелин оставались наедине. Маленькая бестия вцеплялась ему в волосы, а когда Жаннет разнимала их – грустно плакала, словно её одну здесь обидели.
Как же сильно он ненавидел девчонок (вернее – одну конкретную) после этого.
Гидеон слегка раздражённо мотнул головой и решительно вышел вперёд, прерывая общение дам. Брунгильда окинула его высокомерным взглядом и деловито уточнила:
— О? Потомок? Ты весьма припозднился, дабы отдать мне дань уважения.
Гидеон слегка поклонился, улыбаясь привидению. Эвелин негромко фыркнула, выражая своё неодобрение.
— И что Ваше Высочество здесь забыл? – уточнила она без капли привязанности.
