Ближний Круг — читать онлайн бесплатно полностью

Оставалось лишь надеяться, что князь Григорий Михайлович ведёт дела менее импульсивно. Я очень сомневался, что та гора денег, которую раздобыл у Федота, может коренным образом изменить положение рода. Долги закрыть — это, конечно, хорошо, но помимо долгов, нужно же ещё на что-то жить. Содержать то же Барятино. Искать новые ресурсы…

Цепочку я принял. В конце концов, это — золото, металл, который веками выступал гарантом стабильности. В нашем случае это выражается в том, что если дела снова пойдут плохо, цепочку можно продать.

Достав из-под рубахи жемчужину, я показал её Платону. Жемчужина была белой, лишь глубоко внутри виднелось чёрное пятнышко. Оно казалось живым, как будто шевелилось. И напомнило мне ту дрянь, что вынула Клавдия из энергетического тела умирающей женщины.

— Всё-таки чернота. — Платон предпочёл сконцентрироваться на негативе.

Взгляд, которым наградил меня Платон, был странным. Что-то он там себе думал, о чём не спешил мне рассказывать.

— Увидим, ваше сиятельство. Во всяком случае, выступить на поединке вам такая мелочь не помешает.

Ваше оружие?

В руках Платона появились сабли. Я поспешно спрятал под рубашку жемчужину и волевым усилием призвал свою цепь.

— Как будет проходить поединок? — спросил я.

— Двое выходят. Дерутся. Один побеждает. Победу присуждает лично Император, его суждения всегда беспристрастны и справедливы. Задача бойцов — продемонстрировать максимум не только во владении магией, но и в тех качествах, которых Император вправе ожидать от белых и чёрных магов.

От чёрных ждут безжалостности, они ни перед чем не остановятся при достижении цели. От белых ждут благородства и спокойной уверенности.

— До сих пор не понимаю, как может победить белый маг, — признался я. — Защищаться — да, но победить?..

— Что именно вас смущает?

Платон сделал неожиданный выпад. Сабля гораздо быстрее цепи, она — продолжение руки, в этом её преимущество. Однако цепь — тоже имеет свои плюсы.

Я уклонился от удара, отскочил в сторону, одновременно взметнув цепь. И опять она отреагировала, как живая.

Подчиняясь моим полуоформленным желаниям, цепь змеёй метнулась к руке Платона, обвила запястье. Я дёрнул цепь на себя, намотав второй её край себе на ладонь.

Платон, как будто бы потеряв равновесие, едва не рухнул передо мной. Костя Барятинский наверняка проморгал бы полёт второй сабли, но я предчувствовал этот удар ещё до того, как Платон его замыслил.

Призрачное лезвие ударилось о подставленный кулак и отскочило. Цепь защитила плоть.