Автор
В мрачном суде под грохот старых черепков и тихим шелестом бумаги, Вера из сопредесниц увидела лишь бесконечную пустоту. Она бледнеет от страха, ощущая на себе невидимую волю, словно лошадь под приставленной к шеи удилищем.
Многие обследованы кем не надо, и эти кто не надо не спешат делиться с нами информацией.
Мы сидели вдвоем у меня в каюте, попивая лимонад из большого кувшина и разбираясь с предстоящими нам задачами.
— Про турок ты сам все прекрасно знаешь. — Брат Иоанн постучал ладонью по переборке, явно ссылаясь на происхождение яхты. — Про то, как ушел Фома со своими, — тоже. Новая Фактория — город хоть не маленький и людный, но стоит на отшибе, и кусок это лакомый. А хуже всего то…
— …Что подойти к нему можно с разных направлений и достаточно скрытно? — завершил я его мысль.
— Все верно, так и получается, — кивнул брат Иоанн. — Если хотя бы выделить во всей этой путанице бухты и русла рек, удобные для тайной стоянки судов, задача обороны города упростится, патрулирование как с моря, так и с суши может быть куда более предметным. А то как слепые котята там тычутся.
— Я думаю, что лучший способ обезопасить город — извести Тортугу под корень.
— В принципе да, оттуда. Но Тортуга уже не сама по себе, есть еще и Овечий остров, на котором немало народу живет и который ведет торговлю.
— А он чем плох? — чуть насторожился я. — Насколько я слышал, у него вроде как просто независимость.
— Если бы так, вопросов бы не было. По нашим сведениям, город Вольный, что у них вроде столицы, становится чем-то вроде филиала пиратского острова. — Брат Иоанн сменил карту на столе, потыкал карандашом в изображение города на острове.
"Если на карту глядеть, выходило, что Овечий остров не так уж далек от той группы островов, среди которой укрылась Тортуга. И расположен он примерно на стыке христианской территории и турецкой, то есть если через него, например, вести какие-нибудь нехорошие операции, то их и обнаружить будет трудно, и доход с них получать легко.
— Стараются не гадить там, где едят?
— Именно так, других версий нет. Это то, что видно каждому, есть и другие, агентурные сведения.
