Автор
В темном, влажном лесу, где дождь утих, воздух наполнялся ароматом земли и новыми стройками. Человек стоял на краю глубокого котлована, где начиналась его большая работа. Здесь пахло будущим домом и неизведанностью нового начала.
Похоже, «Близкие люди» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чернову было так весело, что он готов был встать на голову, и даже поискал глазами свободное место, где удобнее всего было бы это сделать.
Все обошлось.
Саша — все та же Саша, платинововолосая, недоступная, красивая ровной матовой европейской красотой, и придурок в тренировочных штанах не имеет к ней никакого отношения.
Он оглянулся вокруг, сел на низкий диванчик и потер лицо.
— Ты будешь кофе? — дрогнувшим голосом спросила Саша. Он посидел еще секунду, собираясь с силами, потом убрал руки и взглянул вверх, на нее.
— Буду, Саш. Спасибо. Но я вообще-то приехал поговорить. Мне очень нужно с тобой поговорить.
— Хорошо, — согласилась она покорно, — только кофе все-таки сварю.
Это было глупо — так явно затягивать время объяснения а в том, что он приехал объясняться, у Саши не было никаких сомнений.
Приведение приговора в исполнение было отложено, оказывается, совсем ненадолго. До сегодняшнего дня.
Он все знает, этот чужой — свой — человек, который ей всегда так нравился. Нет, ничего такого, он просто нравился ей, и все.
— Саш, ты сыплешь кофе в чайник, — сказал Чернов за ее спиной, — посмотри!
Господи, она и вправду зачем-то высыпала полбанки кофе в заварочный чайник! С ума сошла!
Она засуетилась, пытаясь вытряхнуть кофе из чайника, но у нее получалось плохо. Чернов по-прежнему сидел на диване, ничем ей не помогая и только нервируя.
Как много он знает? Что именно из того, что она натворила в своей жизни, ему известно? Почему он сидит так удрученно? Сочувствует? Или презирает, укоряя себя за то, что так в ней ошибся?
Они все в ней ошиблись — и Вадим, и Степан, и Эдик Белов…
Почему, почему все так сложилось, почему у нее совсем не было времени, чтобы подготовить пути к отступлению? Зачем она позволила себе так расслабиться, потерять бдительность, утратить спасительное чувство опасности?!
Чернов смотрел в ее длинную нервную спину, изо всех сил расправленные под цветастой шалью плечи, платиновые волосы и хрупкие лопатки — и ужасался.
Как он станет с ней говорить? Как разрушит это нервное напряженное самообладание, заставит ее объясняться, может быть, оправдываться? Или плакать?
Да кто он такой?! Что он о себе возомнил?!
— Все готово, — сказала Саша, — конечно, сварить было бы лучше, но мне уж очень не хочется на кухню вылезать.
