Автор
Анастасия Новоиспеченная вдовушка оставляет на похоронах своего покойного супруга лишь холодную решимость и привычное спокойствие. Ее белоснежные руки нервно скрещены на груди, а ладони прижат к плечам в напряженной позе, будто защищая от дневного света ясную чистоту ее внутреннего мира. За спиной Анастасии стоит Марат — муж ее покойного жениха и новоиспеченный зять, с видом человека, который еще не утратил надежды на изменение ситуации к лучшему....
– Позже, позже, Настасья, – замотала головой женщина. – Скорей ступай в гостиную, там Марат тебя дожидается. Сумку мне давай и иди. – Нина Васильевна торопливо стянула с моего плеча сумочку и, легонько подталкивая меня в нужном направлении, запричитала: – И как же ты, лапонька, забыла, что с Маратом встретиться договорилась? Он аж в лице переменился, когда узнал, что тебя дома нет. Я его и так отвлекала и сяк. Ох и злой же он!
– Марат всегда злой, – беззаботно подмигнула я женщине. – Это его обычное состояние.
Нина Васильевна остановилась, положила руки мне на плечи и тревожно произнесла:
– Настасья, ты мне как дочь, послушай меня, я дольше на этом свете жила и Марата больше твоего знаю. Не вздумай перечить ему, глядишь, и в доме этом останешься, а может, он тебе еще чем поможет.
Блин, знаю, что расстрою Нину Васильевну, но признаваться когда-нибудь надо.
– Я в любом случае планирую переезжать, это не мой дом.
Женщина побледнела и схватилась за сердце.
– А я-то как без тебя? У меня же кроме тебя никого нет.
– Нина Васильевна… – Я приобняла женщину. – Ну не на северный же полюс я собралась. И вообще, если хотите, можете перебраться в городскую квартиру вместе со мной, места нам точно хватит. Правда, я не смогу вам платить прежнюю зарплату, но…
– Да какие деньги, бог с тобой, Настасья. Не стану я плату с дочери брать. Марат, – испуганно шепнула Нина Васильевна и резко от меня отстранилась. – Я же говорила, что Настасья скоро вернется.
Поворачиваю голову в сторону гостиной и демонстративно приветливо улыбаюсь.
– Здравствуй, рада тебя видеть, Марат.
– Поторопись, – сквозь зубы рычит мужчина, поворачивается спиной и уходит.
Закатываю глаза и иду вслед.
– Где ты была? – строго спрашивает Воронцов, как только мы остаемся наедине.
Сажусь на диван, неспешно подкладываю под локоть подушку, чтобы было удобно, и лишь потом притворно вежливым голосом отвечаю:
– Не твоего ума дело.
Глава 3
Бьюсь об заклад, с Маратом так нагло лет сто никто не разговаривал. И его вытянутое лицо сказало мне, что я абсолютно права.
– Даже так?! – интонацией человека, принявшего вызов, отозвался Воронцов. Надо отдать ему должное, быстро от шока очухался. Я-то надеялась, он гораздо дольше в прострации будет.
– А ты как хотел? – сверкая улыбкой, пожала плечами я.
