Автор
В душе Петра жутко кипело от зависти и злости: бизнес требовал от него всего себя, но он всегда оступался. Как, например, появление в жизни его лучшего друга — наглого пацана Бессонова. Итог? Петя чуть не потерял друга из-за своего бездумного поступка. Но самое запутанное началось, когда Пётр влюбился, оставляя позади все свои прежние устоявшиеся взгляды и связи....
– Но я хочу, – неожиданно возмутился Игорь, сверкнув глазами. Но тут же смутился и отвёл взгляд. – В смысле, я вчера реально хотел, чтобы ты меня поцеловал. Я же не дебил какой, а ты не ящерица с тремя головами.
– Ах, вот оно что, – Петя улыбнулся, чувствуя бешено колотящееся в груди сердце. – Тебе всё же не терпится попробовать?
– Если бы я не хотел, я бы не приехал, – пробурчал Гоша, окончательно смутившись и, кажется, обидевшись на это. Он вывернулся и стал с остервенением стучать лопаткой по яичнице, которая вот-вот грозила превратиться в угольки.
Петя аккуратно отстранил Игоря от плиты, выключил газ и развернул парня к себе."
"Они смотрели друг на друга, будто в первый раз. Ну, так близко и при свете дня – точно впервые. Пётр подмечал едва заметные веснушки на аккуратном курносом носу, чуть обветрившиеся губы, которые кое-то любил кусать, острые кончики ресниц, длинных и пушистых, какие бывают у одной девчонки на миллион. И крапинки голубого с зелёным в светлых глазах. Те смотрели внимательно и чуть настороженно.
Петина ладонь легла на шею Игоря, ненавязчиво. Так, чтобы он в любой момент мог её убрать, если будет против. Но Гоша против не был, поэтому ладонь ласково прошлась по шее и скользнула дальше – в волосы.
Гоша как-то судорожно выдохнул, и его губы приоткрылись. Понимал ли он, как соблазнительно сейчас выглядит? Что-то подсказывало Пете, что вряд ли. Литвин был кем угодно, но уж точно не коварный соблазнителем.
Хотя и выглядеть как голубая мечта престарелого пидораса.
– Можно? – отчего-то шёпотом спросил он, наклоняясь ниже. Их лица находились в сантиметрах друг от друга. И Петров мог снова чувствовать чужое горячее дыхание. Оно буквально обжигало щёку.
– Да, – Пётр даже не услышал, скорее увидел ответ по чуть дрогнувшим губам.
И всё. Курок был спущен.
Сдерживая усилием воли нервную дрожь, которая била всё его тело, Петя едва коснулся мягких, чуть шершавых губ, накрывая их своими.
В этом не было ничего сверхъестественного.
Он даже свой первый помнил уже с трудом. А этот, был уверен, не забудет уже никогда.
Пройдясь кончиком языка по чужим губам, Петя почувствовал, как те открылись шире, пуская внутрь. Он осмелел от ответа и прижал Игоря к себе ближе. Тот что-то сдавленно пискнул и неожиданно обнял за талию.
