Автор
Ризясь еле слышно, я смотрю на врачей, которые изучают мою беременность через узи-снимок. Врачница тепло улыбается и распечатывает очередной документ, затем аккуратно протирает мой живот от геля перед тем, как я поднимаюсь со кушетки. Чуть прищурившись, я различаю два жмущихся друг к другу пятнышка на снимке — мои дочери....
Но я беру его за руку под столом и крепко сжимаю. Многозначительно смотрю ему в глаза, качаю головой отрицательно. Сейчас ему лучше молчать, иначе сделает только хуже. С мальчиками нужно говорить мягко и деликатно, в противном случае взрыва не избежать.
Беру удар на себя.
- Нет, нас вынудили расстаться, - начинаю я и не знаю, как объяснить то, что произошло.
- Почему мы Игоревичи, - присоединяется Илья. – А не… Алекс… совичи? - немного коверкает отчество.
– Александровичи, - поправляю машинально. - Так получилось, - повторяю я.
- Когда мы вернемся к Игорю? – перебивает меня Саша.
- Мы не вернемся к нему, - хмурюсь я.
Врагов сопит недовольно, но в разговор не вмешивается. Потому что я попросила.
- Спасибо, я поел.
Саша встает из-за стола, с грохотом отодвигая стул, и покидает кухню, демонстративно игнорируя нас с Алексом. Перевожу умоляющий взгляд на Илью, но тот принимает сторону брата. Правда, прежде чем уйти, все же приближается ко мне и быстро чмокает в щеку.
Все еще держу Алекса за руку. Не замечаю, как впиваюсь ногтями в его ладонь, оставляя следы.
- Прости, - шепчу я. – Мальчикам тяжело все принять.
- Они правы, - произносит Алекс на выдохе. – Действительно бросил. И теперь придется заслужить их признание.
Приближаюсь к нему вплотную, целую в щеку. Вижу, как тяжело ему сейчас. Чувствую.
- Им просто нужно время. Чтобы привыкнуть, - выжимаю из себя искусственную улыбку, но Алекс мрачнеет: не любит, когда я делаю что-то неискренне.
- Я все для этого сделаю, - чеканит решительно. – Птичка, - внимательно смотрит мне в глаза. – Сашу в честь меня назвала? – немного расслабляется, когда я киваю. – Я думал, ты ненавидела меня все эти годы, - добавляет тихо, с горечью.
Отпускаю его руку и чуть отстраняюсь.
- Знаешь, я до последнего надеялась, что ты вернешься, - признаюсь честно, смущенно пряча взгляд. – Вдруг одумаешься, захочешь узнать, как я. Приедешь, обрадуешься, что детей сохранила, - судорожно сглатываю. – И только когда мальчикам годик исполнился, у меня внутри что-то щелкнуло. Первый день рождения, такое событие, а рядом никого.
